Книга Стена копий, страница 48 – Брэдли Бэлью

Азад пролистал дневник, которому было больше сорока лет.

— Видения и его свели с ума.

— Я так не думаю. – Ихсан перестал расхаживать и указал на поля, где мельтешили десятки заметок, написанных красными и зелеными чернилами, резко контрастирующими с охрой остального текста. – Видишь? – Ихсан постучал по заметке в углу страницы.

Это была дата – 208 год правления Королей Шарахая, двенадцатый день месяца синдра, таванди. Отсылка к некоему видению, случившемуся именно в этот день, затерянному в одном из бесконечных дневников Юсама. Этот самый дневник уже лежал на столе, открытый на нужной странице. Запись в нем гласила о попытке отыскать Наламэ и ссылалась на еще одно значимое видение, полученное Юсамом больше сотни лет назад: Тааш, бог войны, убивает Наламэ.

Азад прочитал все три записи, откинулся на спинку кресла и покачал головой.

— Какой-то лабиринт.

— А теперь представь, каково блуждать в этом лабиринте веками. Удивительно, что он уд из штанов доставать не забывал, чтобы помочиться.

Азад нахмурился от такого сравнения.

— И ты утверждаешь, что он не был безумцем?

— Я утверждаю, что хоть Юсам и мог затеряться среди всего этого… – он обвел жестом бесконечные стеллажи дневников вокруг, – уд он из штанов доставать не забывал, чтобы помочиться. – Ихсан указал на последний дневник. – Его воспоминания об этих событиях куда точнее, чем я думал. Он рассматривает видение за видением, связывает их, отметает те, которые, согласно доказательствам, никогда не сбудутся.

— Но в конце он уже ничего не мог разглядеть как следует.

— Верно, но не думаю, что из-за безумия. Просто он двигался к собственной смерти. – Ихсан припомнил стих Юсама. – «Вот глаза, что взором все чары пронзят. Но виденья тебя утопить грозят. И когда твоя смерть подойдет вплотную, не увидит ее ослепленный взгляд».

Азад, слышавший стихи-пророчества лишь однажды, кивнул.

— Выходит, чем ближе к смерти, тем слабее становилась его способность видеть и собственный путь, и пути чужие.

— Пожалуй, так. Он изо всех сил старался разглядеть меркнущим взором хоть что-то, обмануть богов, но в результате ослеп полностью.

— Все это очень интересно, мой Король, но к чему ты ведешь?

— К тому, что здесь скрыто многое. – Он снова указал на дневники. – Это бесценный источник, который, надеюсь, поможет нам проложить курс к будущему. Нашему с тобой будущему.

— У Юсама есть наследник.

— Наследник… Вот он уж точно сумасшедший.

За восемьдесят лет Юсам не зачал ни одного ребенка. Его единственный потомок сидел под стражей в башне – безумец, воображавший себя главным в труппе бродячих актеров. Если он не ходил под себя, то требовал, чтобы его отвели в шатер и позвали лучших жонглеров труппы, его внучек. То, что ни сыновей, ни дочерей, ни тем более внучек у него никогда не было, старика не волновало.

— Может и так, но кое-кто захочет использовать его, чтобы получить место за королевским столом.

— Никто из нас, и уж тем более Кирал, этого не потерпит. Прости, но все уже достаточно насмотрелись на капризных детей, рвущихся сесть во главе стола.

Азаду, по понятным причинам, не нравилось, когда об этом заходил разговор. А вот юный король Алашан, сын Кулашана, получив венец Короля-Странника и его титул, совал нос во все государственные дела и настаивал на уважении к своим словам. Его голова едва не покатилась с плеч на прошлом совете, когда он начал требовать у Кирала больше денег из казны.