Книга Стена копий, страница 281 – Брэдли Бэлью

Чеда вовремя обернулась и увидела, как Онур бежит на нее, обеими руками сжимая копье. Она попыталась увернуться, но Онур был слишком быстр. Копье вошло ей в живот. Прошло насквозь. И пришпилило ее к песку. Боль, необъятная, как пустыня, накрыла ее, потное, грязное лицо Онура нависло над ней: раны, тонкие волосенки, запекшаяся кровь, ухмылка… Чеда смогла выхватить кинжал здоровой рукой, но Онур давил на нее грудью, не давая встать.

— Хотя бы убью тебя… – прохрипел он, вперившись в нее безумным взглядом, и налег, растеряв всю мощь. – Хотя бы убью тебя!

Закричав, Чеда высвободила кинжал, изо всех сил вонзила лезвие ему в шею по самую рукоять и тут же с усилием повела его вбок, вспарывая горло.

Онур моргнул. Пожевал губами. Его кровь толчками лилась на ее шею и грудь, как горячий поток. А потом он обмяк, навалившись на нее всем весом.

Чеда разом ослабела. Пальцы на ногах покалывало, но она больше не чувствовала рук, не чувствовала ни боли сломанных костей, ни – заметила она со странным любопытством – копья, прошедшего сквозь ее кишки.

Кто-то снял с нее ужасный груз. Испуганные лица начали склоняться над ней, целый круг перепуганных людей…

Она попыталась заговорить с ними. Губы двигались, но звука не было. Они тоже говорили что-то, но она слышала лишь какой-то щебет и шорох, неразборчивый шум – наверное, они прощались, говорили ритуальные слова, провожая ее на тот свет…

Кто-то встал рядом с ней на колени – женщина в черном платье и тюрбане. Лицо ее было открыто, прекрасное, с большими карими глазами. Она кивнула второй женщине, одетой так же. Чеда почувствовала, как что-то тянет ее живот, вернулась пронзительная боль… но только на миг. Словно то была последняя монета, которую она заплатила за переход.

Кареглазая женщина держала что-то: металлическую фляжку не больше грецкого ореха. Дрожащими пальцами она открыла ее, проливая странную голубоватую жидкость.

А потом прижала фляжку к губам Чеды.

Что-то прохладное коснулось языка. Боги, какая сладость! Эликсир из звездного света, не иначе. Он проскользнул ей в горло, даря волшебное тепло.

Чувство разлилось по всему ее телу, и боль вернулась. А потом мир потемнел.

Чеда открыла глаза.

Над ней колыхался купол шатра, сквозь него просвечивало яркое солнце – золотой диск на белом поле… Она моргнула и огляделась. Под ней был плотный тюфяк и ковер с прекрасными узорами. Дюжина курильниц стояла вокруг – одна все еще дымилась, наполняя воздух густым ароматом копала и мирры. Среди ковров, устлавших пол, было место и для маленького очага.

Игривый ветерок так ритмично колыхал стенки шатра, что Чеде снова захотелось спать. Но она поборола сонливость и, приподнявшись, застонала от боли в животе. Подняв одеяло, она увидела, что от бедер до груди обмотана бинтами. Уронив одеяло обратно, она взяла себя за правую руку, покрутила ею туда-сюда… и ничего особенного не почувствовала, кроме слабенькой боли. Но ведь она была сломана. Гулдратан наступил на нее, раздробив кости.

Она снова подняла одеяло. На бинтах виднелось немного крови, но старой, засохшей.

Стиснув зубы от боли, она перекатилась на бок и поднялась. Размотала бинты – под ними оказался бледный розовый шрам, проходящий через весь живот. Середина его напоминала шрам от укола адишарой на пальце, только куда больше.