Книга Стена копий, страница 21 – Брэдли Бэлью

— Знаю. – Шукру прищурил маленькие глазки. – Ее естество истончилось, словно нить, вытянутая из пасмы. А все потому, что ты попытался усмирить пламя в Ишмантепе.

Естество истончилось, как нить… Он никогда не слышал такого описания, но в нем было нечто правильное. Пусть тело Анилы пострадало, но случилось это из-за того, что Дауд навредил душе.

Анила не обращала на них внимания – так и смотрела в потолок, иногда моргая. Шукру взял ее руку, внимательно рассмотрел ногти.

— Она ест?

— Да, – ответил Дауд. Ему неловко было стоять так близко к Королю.

— Ходит под себя? – Положив руку обратно, Шукру достал из левого рукава короткий нож вроде того, каким повара снимают кожуру с яблок, и сдвинул бинты на плече Анилы.

— Нет, мы приносим ей ночной горшок.

Шукру взглянул на него, нахмурившись.

— Но не разговаривает?

Он вновь занялся плечом: рассмотрев его, провел ножом по чешуйчатой коже Анилы, сперва легонько, потом с нажимом. Анила зажмурилась, ее глаза покраснели. От каждого прикосновения лезвия она вздрагивала.

— Ваше величество, прошу, не нужно, – взмолился Дауд.

Маленькие глазки уставились на него.

— Я задал тебе вопрос.

— Нет. Она не разговаривала с… того случая.

— Случая… – Шукру хрипловато рассмеялся. – Расскажи мне, мальчик. О том случае.

Дауд выложил ему все: о путешествии в Ишмантеп, о том, как сбежал от Воинства Безлунной ночи, о пожаре в ишмантепском порту, о том, как Анила предложила свою кровь и он принял помощь. Когда он заговорил о силе крови Анилы, о том, как подчинил пламя и погасил его, но обжег Анилу, связанную с ним узами, Шукру прищурился особенно внимательно.

С возвращения в Шарахай Дауд рассказывал эту историю уже десятки раз, даже в этой самой комнате, но никогда – при Аниле. Это придавало словам особую силу, словно он стоял перед судом, а Король собирался вынести приговор, наказать его за грехи. Глядя на бессмертного Шукру, явившегося от имени остальных Королей, Дауд подумал, что это недалеко от правды.

— Я не знал, что так выйдет, – наконец сказал Дауд, виновато покосившись на Анилу. – Меня унесло огненной бурей, но сила в ее крови…

— Да, да. – Шукру отмахнулся от его слов как от блюда с приторными сластями. – Когда она разговаривала в последний раз?

— В Ишмантепе.

«Мы смогли?..» – спросила она, стоя у дымящегося корабля. Она имела в виду, смогли ли они с Даудом спасти людей в трюме королевского клипера.

«Смогли, – прошептал он ей. – Мы всех их спасли».

«Хорошо… – прошелестела она. – Хорошо…»

Король смотрел на нее холодно, как на захромавшую чистокровную кобылу. Взвешивал решение, которое собирался привести в исполнение тут же: не зря его называли Королем Жатвы. Дауд пытался подобрать правильные слова, отвлечь его от Анилы и ее судьбы, но тут Шукру сунул руку за пазуху и извлек книжицу. Ту самую, которую Хамзакиир написал для Дауда.

— Тебе дал ее Хамзакиир?

— Истинно так.

Шукру пролистал книжицу, будто это была просто диковина.

— А ты образованный юноша.

— Я польщен, ваше величество, – выпалил Дауд.

Шукру захлопнул книгу, нахмурился, всматриваясь в него.

— Хочешь ли ты служить Королям? Выровнять чаши весов и добиться справедливости?

— Я не понимаю, ваше величество…

Глазки Шукру опасно блеснули, делая его похожим на крысу.

— Будешь ли ты служить мне? Помогать в охоте на Хамзакиира и изгнании скарабеев из пустыни?