Книга Стена копий, страница 168 – Брэдли Бэлью

Засунув подальше разочарование – в себе, в Аниле, а может, в обоих, – он побежал в комнату за чернильницей, пером и заполняющейся книгой знаков.

— Нам не стоит путешествовать таким способом, – сказал Рамад, толкая кресло Мерьям по коридору посольства. Колеса кресла прогромыхали по терракотовым плиткам, ударились о порожек двери, ведущей во дворик, посреди которого стоял столб с фонарем, под ним – маленький, отделанный камнем бассейн. Фонарь покачивался в прохладном ночном воздухе, тени кустов метались по воде.

— Побереги силы, – продолжил Рамад. – Давай я вызову экипаж, мы с удобствами поедем в город. Там и начнем.

Рамаду показалось, что она задумалась над его словами, но потом он понял: Мерьям просто задремала. Стоило ему развернуть кресло, как она вздрогнула и проснулась.

— Все должно быть сделано сегодня, Рамад.

— О чем я и говорю. Чтобы управиться с камнями, тебе нужно поберечь силы.

Всю последнюю неделю она изучала знаки, которые Рамад собрал для нее с городских стен. Сегодня они планировали вернуться к определенным участкам стены и немного изменить знаки ради двух вещей: заманить эрека Гулдратана в город и ослабить защитные чары, чтобы он мог пройти. Она также часами училась управляться с сапфиром, изматывая себя, требуя кровь у Амариллис, Рамада и даже Цицио.

В обоих случаях действовать приходилось крайне осторожно. Работа была не только опасная, но еще и утомительная, умственно и физически. Она вытянула из Мерьям все жизненные силы, которые чувствовались в ней во время ритуала с сапфиром. Рамад не видел ее такой с самой Виарозы, когда Мерьям пыталась сломить волю Хамзакиира.

Она кивнула в сторону бассейна.

— Я должна испытать силы Румайеш до того, как мы пойдем к знакам.

— Ты уже испытывала ее силы.

— Не так. К тому же это самая важная ночь, и я не хочу, чтобы кто-то за этими стенами знал, где мы были. – Она похлопала Рамада по руке и вновь указала на бассейн. – Идем.

Зная, что, если продолжить с ней спорить, она лишь сильнее начнет упираться, Рамад развернул ее кресло и покатил вперед. Ночь стояла безлунная, в воздухе чувствовалась прохлада. Фонарь лил бледный свет на кусты, мощеные дорожки, лилии в воде. Было чем полюбоваться… но они пришли по делу.

Привезя Мерьям на край бассейна, Рамад встал перед ней, протянул запястье. Почувствовал знакомый укол кольца, тепло ее губ, накрывших рану.

Несколько недель назад она бы тут же выпрямилась, словно с ее плеч сняли тяжелое бремя. Взгляд сделался бы острее, исчезла усталость. Но сейчас она смогла лишь приподнять голову, моргнуть и выпить еще.

Закончив, она отпустила его руку и кое-как встала. Свинцовый амулет, сдерживавший Румайеш, яростно закачался на ее шее, и Мерьям едва не упала обратно в кресло, но выпрямилась, упорно не глядя Рамаду в глаза. Она всегда терпеть не могла показывать свои слабости, и особенно – ему.

Встав как следует, она наконец взглянула ему в лицо, и редкая застенчивая улыбка коснулась ее губ.

— Я была уверена, что ты начнешь спорить.

— Мне жаль, что не могу сделать для тебя больше.

Мгновение она смотрела на него так же, как в пустыне, когда они путешествовали, оставив тело ее мертвого отца.

— Бывают дни, когда я устаю настолько сильно… – Она смотрела так, словно он мог все исправить, заставить боль и скорбь уйти. Но мгновение прошло, Мерьям сглотнула и уставилась в темную воду, снова став царицей Каимира. – Давай начнем.