Книга Стена копий, страница 149 – Брэдли Бэлью

Эмре рассмеялся.

— И хотите за этот мир заплатить кровью племени Мигира!

— Предпочитаешь, чтобы мы к вам вторглись?

— Хватит, – бросил Мигир и, холодно глядя на Эмре, приставил острие кинжала к его подбородку.

Эмре почувствовал укол, но не дрогнул.

— Почему отдал мне кинжал лишь сейчас?

Он решил сказать правду.

— Масид просил, чтобы я это сделал до того, как ты поговоришь с Онуром.

Мигир схватил его за волосы на затылке, резко дернул.

— Почему?

— Чтобы ты увидел, каков этот человек на самом деле. Он сам выбрал твоего брата, шейх Мигир. Серебряные копья хватали людей десятками, но это Онур выбирал, кому именно перережут горло, кого набьют лавровыми листьями, как кукол, протащат по городу. Кого повесят на башне, как кусок мяса на бойне.

Он подумал, что вот сейчас ему придет конец, – столько гнева было в глазах шейха, – но Мигир просто оттолкнул его и обернулся взглянуть на Онура.

Заглотил наживку.

Хаддад тоже это поняла.

— Мигир… – начала она.

Но вместо ответа он зашагал вперед, взяв с собой десяток воинов. Онур побрел им навстречу, Сибил и остальная свита следовали за ним. Боги, как же он был огромен! Встал в нескольких шагах, нависая над Мигиром, разглядывая его голодным взглядом. Поднял руку, хрустнул костяшками…

В ладони он сжимал что-то вроде камня, светящегося оранжевым.

— Рад встрече, – прорычал он низким, совершенно не радостным голосом.

Мигир поднял кинжал.

— Это оружие моего брата, Аниша Халим’авы аль Кадри, сына Пылающих дланей. В Шарахае его схватили Копья и выставили голым напоказ всему городу.

Онур окинул Мигира оценивающим взглядом. На воинов Кадри он даже не посмотрел, но Эмре чувствовал, что он теперь следит за каждым их движением.

— И что?

— Ты выбирал тех, кого должны были убить.

— Для этого ты притащил свое племя? Чтоб задавать бессмысленные вопросы?

— Так это ты их выбирал?

— Кто тебе об этом сказал?

Мигир стиснул рукоять так, что кулак задрожал.

— Ты их выбирал?

Онур наконец посмотрел на его воинов. Остановился взглядом на Хаддад, на Шал’аларе, на Эмре. Присмотрелся к рукам. И не нашел ни на ком оранжевых татуировок племени Кадри.

— А чего ты ожидал? – оскалился он на Мигира. – Ты бы поступил иначе? Не наказал бы тех, кто убил детей твоего племени?

— Аниш не нападал на Училище.

— И все же.

Мигир шагнул вперед, держась за кинжал как за последнюю соломинку в море гнева.

— Ты не ответил на вопрос.

Онур плюнул в песок между ними.

— Я не только сам их выбрал. Я выбрал способ, которым их казнят. Шарахай должен был выучить урок, понять, что значит бросать вызов силе Королей. Они все еще не выучили, а значит, сев на свой трон, трон Шарахая, я буду учить их снова. Да, я стоял перед теми, кого притащили мои Копья, перед отбросами западных кварталов, мусором из забытой гавани. И лично выбрал каждого. Выбрал, как они умрут. Какими улицами их повезут. Нескольких даже убил сам. Возможно, твой брат был одним из них.

Повисло молчание. Никто не мог оторвать взгляда от Мигира и Онура.

Мигир сглотнул, мышцы на его шее вздулись, ярко очерченные закатным солнцем.

А потом он бросился на Онура.

Чеда притаилась в кустах цветущих садов, за три лиги на север от Шарахая. В переплетении колючих ветвей адишар она казалась лишь сгустком черноты среди резких теней. На юге жарились под безжалостным солнцем дюны. Вот всадник показался на сыпучем гребне одной из них. Рябивший от зноя воздух не давал рассмотреть детали, но постепенно темная фигурка сделалась Девой, едущей на высокой медно-бурой акхале с носочками цвета вороненой стали. Чеда узнала Мелис.