Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 82 – Жоубао Бучи Жоу

Затем чья-то еще по-юношески тонкая, но уже жилистая и сильная рука тихонько положила в гроб бледно-розовый цветок красной яблони.

У гроба стоял Мо Жань. Пронесшийся над поверхностью пруда ветерок принес с собой сладковатый лотосовый аромат. На лицо юноши упало несколько непослушных прядей; он поднял руку, но поправил не свои, а волосы Чу Ваньнина.

Мо Жань сжал губы, словно хотел сказать очень многое, но не мог решиться нарушить тишину. В конце концов единственным, что он смог произнести своим осипшим, едва слышным голосом, было:

— Я буду ждать.

Ждать чего?

Мо Жань не сказал. Он понимал, что уместнее всего было бы сказать: «Я буду ждать вашего пробуждения», но в то же время чувствовал, что этих слов недостаточно. Ими он бы точно не смог выразить чувства, что теснились в его груди и переполняли его душу океаном обжигающей лавы. Не находя выхода, лава бушевала у него в груди, яростно билась о ребра жгучими волнами, лишая Мо Жаня покоя и причиняя ужасную боль.

Он чувствовал, что придет день, когда его сердце попросту разорвется под натиском этого чувства и лаву будет уже не сдержать. Она хлынет наружу стремительным потоком, и водоворот яростных кипучих волн поглотит Мо Жаня, превратив его в горстку пепла.

С того момента павильон Хунлянь был закрыт для всех.

Плотная завеса, подобно стене между жизнью и смертью, отрезала путь внутрь людям из внешнего мира.

Будь то цветение лотосов или тихий безмятежный снегопад, целых пять лет никто не сможет любоваться ими из того павильона.

Шелестели на ветру листья бамбука, с красных яблонь дождем сыпались лепестки. На длинной тропе, тянущейся от павильона Хунлянь к главным воротам духовной школы пика Сышэн, выстроившиеся цепочкой ученики один за другим опустились на колени. Мо Жань с Сюэ Мэном и Ши Мэем преклонили колени в самом начале этой нескончаемо длинной людской реки.

— Провожаем старейшину Юйхэна в затвор! – зычно объявил Сюэ Чжэнъюн.

— Со всем почтением провожаем старейшину Юйхэна в затвор, – эхом отозвались сидящие с опущенными головами ученики.

Единый нестройный хор тысяч людских голосов пронесся над пиком Сышэн, укрытым густой пеленой облаков. Сотни потревоженных ворон с хриплым карканьем взмыли в небо и закружились над верхушками деревьев, не смея опуститься обратно на ветки. Гул множества голосов подобно раскату грома прорвал тяжелые облака и устремился еще выше, к самому небосводу.

— Со всем почтением провожаю учителя в затвор, – тихо повторил Мо Жань.

И склонился в долгом земном поклоне.

«Все эти пять лет я буду ждать вас».

После того как старейшина Юйхэн ушел в затвор, трое его учеников, не пожелав даже на время перейти к другому наставнику, с усердием продолжили самостоятельно идти по пути совершенствования.

Ши Мэй с Сюэ Мэном сообразно со своими способностями и избранными путями совершенствования остались на пике Сышэн, тогда как Мо Жань решил покинуть духовную школу и отправиться в путешествие по землям Поднебесной.

Он принял это решение не только потому, что практический опыт считал лучшим для себя способом обучения. Его нынешняя жизнь слишком сильно отличалась от прошлой, и не только в том, как теперь складывались их с Чу Ваньнином отношения. Больше всего Мо Жаня беспокоил фальшивый Гоучэнь.