Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 81 – Жоубао Бучи Жоу

Гроб неторопливо несли следом. Все знали, что его не собираются закапывать, поэтому никто не плакал. Когда же процессия дошла до павильона Хунлянь, мастер Хуайцзуй огляделся по сторонам и отдал распоряжение:

— Поставьте его прямо здесь, на берегу пруда с лотосами. Благодаря наполняющей пруд духовной силе мне будет легче творить заклятия.

— Конечно, как скажете, великий мастер! – Сюэ Чжэнъюн подвел носильщиков тяжелого ледяного гроба к берегу пруда и велел поставить его там. – Если вам что-нибудь понадобится, только скажите. Спасая Юйхэна, вы спасаете и меня, так что я приложу все силы, чтобы помочь вам!

— Премного благодарен за вашу доброту, уважаемый глава Сюэ, – отозвался мастер Хуайцзуй. – Пока что мне ничего не нужно, но, если в будущем возникнет необходимость, я незамедлительно обращусь к вам.

— Превосходно, великий мастер. И прошу, не нужно церемоний.

Молитвенно сложив ладони, мастер Хуайцзуй с улыбкой поклонился Сюэ Чжэнъюну, после чего повернулся к остальным и произнес:

— Мне, смиренному монаху, обладающему весьма скромными умениями, потребуется пять лет, чтобы вернуть к жизни старейшину Чу. Дабы никто не потревожил покой этого места, с сегодняшнего дня павильон Хунлянь будет закрыт. Его двери откроются вновь пять лет спустя, когда пробудится старейшина Чу.

Хотя Сюэ Мэн уже слышал о том, что учитель оживет только через пять лет, после нового напоминания из уст мастера Хуайцзуя у него на глазах опять выступили слезы, и он, расстроенный, молча опустил голову.

— Если кто-то из уважаемых благодетелей желает попрощаться со старейшиной Чу, пожалуйста, подойдите к гробу сейчас. В следующий раз вы сможете увидеть его лишь через тысячу с лишним дней.

Все присутствующие по очереди стали подходить к ледяному гробу.

Первыми подошли Сюэ Чжэнъюн со старейшинами. Один за другим они почтительно замирали у гроба и произносили слова временного прощания.

— Хочу как можно раньше увидеть вас, – сказал Сюэ Чжэнъюн.

— Просыпайтесь поскорее, – произнес старейшина Таньлан.

— Надеюсь, все пройдет благополучно, – пожелал Сюаньцзи.

Старейшина Луцунь же со вздохом сказал:

— Я даже немного вам завидую. На эти пять лет время для вас остановится, и вы совсем не постареете.

Остальные старейшины тоже попрощались с Чу Ваньнином, кто парой слов, кто целой речью. Вскоре подошла очередь Сюэ Мэна. Он надеялся сдержаться, но, поскольку не привык скрывать свои чувства, все же упал на колени возле гроба учителя и залился слезами.

Судорожно вытирая мокрые глаза, Сюэ Мэн срывающимся голосом пообещал:

— Учитель, пока вас нет, я буду усердно оттачивать владение мечом и во время сбора заклинателей в горах Линшань не посрамлю вас как наставника. Когда вы проснетесь, непременно услышите о моих блестящих успехах. Будучи вашим учеником, я просто не могу проиграть.

Сюэ Чжэнъюн, приблизившись, похлопал сына по плечу, но Сюэ Мэн не стал по обыкновению бросаться к нему в объятия, лишь шмыгнул носом и упрямо отвернулся. Ему больше не хотелось выглядеть в глазах учителя избалованным знатным мальчиком, который привык во всем полагаться на отца.

Следующим к гробу подошел Ши Мэй. Его глаза тоже были на мокром месте. Он не стал ничего говорить, только какое-то время постоял с опущенной головой, глядя на лицо Чу Ваньнина, а затем так же безмолвно отошел в сторону.