Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 74 – Жоубао Бучи Жоу

Глаза Чу Ваньнина вновь ослепительно сверкнули.

— Цзяньгуй, «Десять тысяч гробов»! – уверенно приказал он.

Раздался оглушительный грохот, и в тот же миг из-под земли начали пробиваться, переплетаясь друг с другом, бесчисленные алые и золотистые ивовые лозы, толстые и крепкие. Они сметали величественные дворцовые павильоны, превращая их в крошево из черепицы и кирпича, хватали призрачных стражников, затаскивали их в сердцевины своих стволов и надежно закрывали внутри.

Пораженный Мо Жань наблюдал за тем, как, словно слившись в одно целое, душа его учителя и его же божественное оружие вели бой с призраками; он смотрел, как развеваются на яростном ветру одеяние Чу Ваньнина и его волосы, похожие на облако цвета черной туши… Никому не было под силу противостоять поразительной внутренней решимости, что полыхала внутри этого человека.

Улучив подходящий момент, Чу Ваньнин метнулся к стене, уперся в нее ладонью и закрыл глаза. Ему хватило пары мгновений, чтобы найти слабое место в завесе Четвертого Владыки.

— Вверх на девять чи, а потом четыре цуня вправо! Атакуй огнем!

Мо Жань немедленно подпрыгнул и, прежде чем стражники успели что-то сообразить, с помощью заклятия собрал на ладони сгусток пламени и с размаху впечатал его в указанное место!

В тот же миг земля задрожала, и возвышавшаяся до небес стена стремительно уменьшилась до изначальной высоты, а завеса, куполом покрывавшая дворец, рассыпалась в пыль.

— Бежим! – крикнул Чу Ваньнин.

Мо Жань мигом взлетел на гребень стены, схватил за руку поднявшегося следом Чу Ваньнина, и они помчались прочь из дворца Четвертого Владыки, так быстро, что мгновение спустя их фигуры уже растворились во мраке безбрежной ночи…

Пробежав довольно большое расстояние, Чу Ваньнин с Мо Жанем наконец остановились на какой-то узкой улочке и привалились к стенам домов с противоположных сторон. Они молча глядели друг на друга, пока в конце концов Мо Жань не вытерпел, радостно улыбнулся и сквозь одышку сказал:

— Здорово, наверное, разозлился этот старый демоняка!.. Ай!

Стоило ему растянуть рот в улыбке, как рана на щеке напомнила о себе режущей болью. Мо Жань ойкнул и поморщился.

— Не улыбайся, – посоветовал Чу Ваньнин.

В полумраке тесной улочки было видно, как дрогнули ресницы Мо Жаня, когда он взглянул Чу Ваньнину в лицо своими влажными темными глазами и спросил:

— Учитель, вы все еще злитесь на меня?

Если бы он сказал: «Учитель, вообще-то, вы обидели меня своим несправедливым отношением», Чу Ваньнин, может, и почувствовал бы себя не в своей тарелке; однако ученик спросил, злился ли он, поэтому Чу Ваньнин какое-то время нерешительно попереминался с ноги на ногу, не зная, что ответить. И в итоге заговорил на другую тему:

— Читай заклинание поскорее. Четвертый Владыка постыдится сразу обратиться к другим Владыкам с просьбой помочь нас поймать, поэтому у нас есть немного времени, но, если будем тянуть, рискуем попасть в серьезный переплет.

Услышав это, Мо Жань понял, что Чу Ваньнин не собирается его покидать, и сердце, еще на складе тканей сжавшееся от тревоги, наконец успокоилось.

— Хорошо! – радостно отозвался Мо Жань и, не сдержавшись, улыбнулся.

Рана заныла, и он опять скривился.

Потом Мо Жань достал фонарь призыва души, сжал его в ладонях и, опустив голову, трижды беззвучно прочел заклинание. Когда отзвучало последнее слово, фонарь вдруг засиял, да так ярко, что пришлось закрыть глаза. Затем до ушей Мо Жаня донесся тихий голос великого мастера Хуайцзуя, долетевший до него через стремительные, бурные воды Желтого источника и безмятежные просторы Озера Забвения с его парящим над водой тростниковым пухом: