Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 52 – Жоубао Бучи Жоу

Белое как бумага лицо Чу Ваньнина скривилось: ему было невыносимо противно слышать, как Четвертый Владыка назвал его «прелестью» в присутствии Мо Жаня. Будь при нем его духовные силы, Тяньвэнь бы уже измолола этого негодяя в крошки.

Лицо Мо Жаня выглядело не лучше. Он, однако, прекрасно осознавал, что еще недостаточно продвинулся на пути совершенствования и не сможет одновременно сражаться с Владыкой и защищать Чу Ваньнина. Оставалось одно – попытаться договориться. Юноша шагнул вперед, в приветственном жесте накрыл кулак одной руки ладонью другой и сказал:

— Ваше сиятельство, прошу прощения за то, что учинил столько разрушений в вашем дворце, но этого человека я забираю с собой.

— Ого! Забираешь, говоришь? – со смешком повторил Четвертый Владыка. – А теперь взгляни-ка на него. Видишь, во что он одет? Позволь, Мы объясним тебе. Это «одеяние Потустороннего договора». Иными словами, одежда, с помощью которой в загробном мире заключают определенные соглашения. В этом одеянии он считается Нашим подданным и не может покинуть пределы дворца. Не веришь, попробуй увести его – и увидишь, что будет.

Владыка немного помолчал, а затем добавил:

— Как только ты попытаешься провести его через ворота, заключенная внутри этого одеяния духовная сила раздробит его дух на части, так что тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем спешить забрать его от Нас.

Лишь сейчас Мо Жань понял, почему на Чу Ваньнине не было оков, хотя Жун Цзю говорила, что всех пленников из главного павильона держат в цепях. Оказывается, все дело в этом алом одеянии…

Руки Мо Жаня сами собой сжались в кулаки.

— Разумеется, я не намерен забрать его просто так. Взамен я постараюсь выполнить любое желание Вашей светлости.

Четвертого Владыку, по-видимому, забавляли выражения лиц Мо Жаня и Чу Ваньнина. Он не спеша приподнялся и сел в паланкине, после чего произнес:

— Честно говоря, за годы, проведенные в призрачном царстве, Мы впервые видим, чтобы кто-то ворвался в Наш дворец и натворил столько безобразий. Как интересно! Позволь задать тебе один вопрос, уж больно любопытно. Кем он тебе приходится?

— Он мой учитель, – ответил Мо Жань.

— И все? – со смехом развел руками Четвертый Владыка. – Мы думали, вас связывает что-то более серьезное.

— Он никогда искренне не захочет быть при вас, – заметил Мо Жань. – Какой смысл его удерживать?

Владыка вяло махнул рукой:

— Какой ты наивный. Разве его чувства так важны?

Мо Жань растерянно промолчал.

— И вообще, – посмеиваясь, добавил Четвертый Владыка, – по-твоему, с Нами он быть не хочет, а с тобой захочет? Если он и правда пойдет за тобой, а с Нами не останется ни за что на свете, Мы отпустим его. Насильно мил не будешь.

От этих слов Мо Жань поначалу остолбенел. Пару мгновений спустя он, однако, вдруг улыбнулся и спросил:

— Ваша светлость изволит говорить серьезно?

— Наша светлость – великий властелин четвертого уровня преисподней! С какой стати Нам тебя обманывать, поганец?

— Тогда позволю себе еще вопрос: если мой учитель некогда уже дал клятву о союзе, будет ли ему страшна сила «договорного одеяния»?

— Разумеется, нет, – нахмурился Четвертый Владыка. – Но зачем ты спрашиваешь? Разве твой учитель уже обменялся с кем-то клятвой?

— Нет, – поспешно вставил Чу Ваньнин, который стремился сохранить лицо.