Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 29 – Жоубао Бучи Жоу

А потом, когда Мо Жань стал Тасянь-цзюнем, ему стала принадлежать вся Поднебесная.

Со всех уголков страны ему беспрерывно присылали красавиц, лучшие блюда, самые дорогие вина, золото, серебро, жемчуг и прочие ценности.

Однажды во дворец прибыл богатый купец из Линьи, владевший медным рудником. Он сообщил, что рабочие нашли в руднике кусок редчайшего огненного черного нефрита и он привез его, чтобы почтительно преподнести в дар Тасянь-цзюню.

К Мо Жаню так часто приходили с ценными дарами, чтобы выпросить назначение на какую-нибудь должность или попросить покровительства, что поначалу это известие его совсем не заинтересовало.

Однако именно в тот день Чу Ваньнин, как назло, простудился и слег. Озабоченно наморщив лоб, Мо Жань вспомнил о полезном свойстве огненного черного нефрита, который лучше любого снадобья изгонял холод из тела. «Надо бы поскорее вылечить этого дохляка, – подумал Мо Жань, – а то будет целыми днями валяться в постели и мозолить глаза своим болезненным видом…» Решив так, Мо Жань удостоил купца аудиенции.

Хозяин рудных залежей оказался толстячком примерно одного с ним возраста. Возле уголка его рта чернела огромная родинка с торчащими волосками.

Мо Жань, который восседал на троне в павильоне Ушань со скрещенными на груди длинными руками, вдруг подпер рукой подбородок и заинтересованно уставился на купца немигающим взглядом. Он разглядывал своего гостя до тех пор, пока у того от беспокойства не подкосились ноги, а спина не взмокла от холодного пота. В конце концов купец, дрожа всем телом, бухнулся на колени и принялся один за другим отбивать земные поклоны, бормоча трясущимися губами:

— Ваше величество, ваш покорный слуга… Ваш покорный слуга…

Он долго повторял это, не зная, что еще сказать. Его тучное тело тряслось от ужаса под покровом златотканого халата, который поэтому громко шуршал на весь павильон.

Мо Жань внезапно улыбнулся.

Он видел этого человека всего раз, но ту встречу не забыл бы никогда.

Он бы никогда не забыл того мальчика с родинкой у рта, который сидел у ворот великолепного, богато украшенного дома и ел золотистые жареные пельмени, лениво накалывая их на бамбуковую веточку и один за другим отправляя в измазанный жиром рот. Тогда Мо Жань был уверен, что ему никогда в жизни не стать таким же беспечным и расточительным, что он точно не сможет вот так запросто, за ненадобностью отшвыривать куски масляного теста…

Мо Жань с улыбкой произнес:

— А знаешь, у тебя дома отлично готовят жареные пельмени.

Он запомнил те пельмени на всю жизнь, хотя так и не смог их попробовать.

Мо Жань с высоты своего трона взирал на растерянного, дрожащего от страха человека у своих ног, который тут же льстиво забормотал, обещая немедленно прислать своего повара на пик Сышэн, дабы тот прислуживал Тасянь-цзюню.

И в тот миг Мо Жань как никогда ясно осознал, что большинству людей в этом мире легче униженно стоять на коленях перед сильным и лизать подошвы его сапог, чем отнестись к слабому с сочувствием и добротой.

Мо Жань замотал головой в попытке вытряхнуть из головы мысли о прошлом.

Все эти события он старался вспоминать как можно реже: становилось больно.

Однако положение, в котором он сейчас оказался, когда ему пришлось снова ходить от двери к двери, спрашивать одно и то же и раз за разом слышить лишь «нет», – эта ситуация так сильно напоминала прошлое, что Мо Жань невольно спустил с цепи свои самые потаенные мысли и позволил себе на краткие мгновения погрузиться в темную пучину воспоминаний о былом.