Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 270 – Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин так разозлился, что у него даже голова закружилась. «Полеты на мече… Полеты на мече… – думал он. – Да какие еще полеты?! Чем ему не угодил бег по твердым и надежным крышам? Лишь бы покрасоваться!»

Они вдвоем рухнули вниз. Мо Жань приземлился первым – упал спиной на усыпанную мелкими камушками лесную землю. Хоть он и не поранился, приземление все равно вышло очень болезненным. И тем не менее, лежа на спине и глядя на поблескивающие сквозь переплетение ветвей звезды, Мо Жань вдруг почему-то почувствовал себя совершенно счастливым. Ха-ха, как же хорошо, что первым упал он, а не учитель.

Не удержавшись, Мо Жань улыбнулся. Пусть Чу Ваньнин рухнул ему прямо на грудь и от удара у него теперь болели еще и ребра, он все равно не мог сдержаться. От широкой улыбки его глаза сощурились, а ямочки на щеках стали такими же глубокими, как его полный преданности взгляд.

Подняв голову, Чу Ваньнин увидел улыбку на лице ученика и невольно рассвирепел:

— И чего ты улыбаешься?! От удара о землю совсем умом ослаб?

Это было совсем не к месту, но Мо Жаню внезапно жутко захотелось погладить Чу Ваньнина по волосам.

Как только у него возникло такое желание, он взял и тут же это сделал.

Чу Ваньнин был прав: похоже, от удара его ум и впрямь помутился.

— Учитель…

Голос прозвучал так приторно, что Чу Ваньнин сперва одеревенел от изумления, а потом залился румянцем и поспешил суровым криком вернуть себе утраченное достоинство:

— И чего ты меня зовешь? Даже с собственного меча умудрился упасть, тоже мне мастер!

Мо Жань тихонько вздохнул и последний раз провел рукой по его волосам, а потом откашлялся и со страдальческой улыбкой произнес:

— Ваши упреки, учитель, вполне обоснованы. Только, пожалуйста, поскорее встаньте с меня.

С лицом чернее тучи Чу Ваньнин проворно вскочил на ноги и помог подняться ученику.

— Как ты? – сухо спроси Чу Ваньнин. – Не сильно ушибся?

— Нет, я в порядке. – Мо Жань улыбнулся. – У меня тело почти железное, прекрасно переносит падения.

Чу Ваньнин хотел сказать еще что-то, но вдруг заметил у Мо Жаня на голове увядший цветок – видимо, запутался у него в волосах во время падения.

— У тебя на голове… – начал Чу Ваньнин, прищурив раскосые глаза.

— Рана?

Мо Жань поднял руку и ощупал голову, но никакой раны не обнаружил.

— Нет, цветок распустился.

Чу Ваньнин нарочито небрежно снял с его головы цветок и вручил с каменным лицом. Мо Жань почувствовал себя неловко и стыдливо поскреб затылок, улыбнувшись еще ослепительнее.

Чу Ваньнин отвернулся, негромко кашлянул и сказал:

— Раз все в порядке, тогда идем.

— На ме… – начал было Мо Жань.

— Никаких мечей! – Чу Ваньнин с возмущением обернулся и бросил на ученика гневный взгляд. – Только цингун!

— Цингун так цингун. – Мо Жань сделал рукой подзывающий жест, поймал меч и с явной неохотой убрал его в свой мешочек цянькунь.

Впрочем, чем глубже они забирались в чащу, тем гуще становилась поросль, поэтому на мече они в любом случае летели бы медленнее, чем когда двигались при помощи цингуна. Чу Ваньнин мастерски владел этим искусством и несся вперед очень быстро, едва касаясь ногами земли.

В лицо Мо Жаню дул ледяной ветер, мало-помалу остужая его разгоряченные мысли.

Внезапно откуда-то спереди донесся голос Чу Ваньнина, который совершенно безразличным, бесцветным тоном поинтересовался: