Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 246 – Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин раздраженно встряхнул рукавами и с ледяным лицом произнес:

— Нечего позволять себе столь непристойные мысли! Разве тебе надлежит думать о чужой невесте?

— А кто сказал, что я о ней думал? – улыбнулся Мо Жань. – Я представил, как она будет выглядеть в свадебном наряде, и понял, что до моего учителя ей далеко.

Еще пару мгновений назад Чу Ваньнин едва сдерживал переполнявшую его злость, и этот нахальный волкопес, лизнув учителя в ладонь, застиг его врасплох. Чу Ваньнин долго был не в силах произнести ни слова, лишь молча стоял, то краснея, то бледнея, пока наконец снова не взмахнул рукавом со словами:

— Впредь не смей снова упоминать о той постыдной истории с призрачной распорядительницей.

Мо Жань про себя лишь вздохнул. «Да ведь я не просто так упомянул, вы же сами меня спросили, а я просто не стал вам врать, красивым вас назвал, а вы еще и рассердились… Но даже когда вы сердитесь на меня, я все равно очень рад; когда я вспоминаю, что однажды уже потерял вас, то начинаю мечтать лишь об одном – чтобы вы всю жизнь ругали меня столь же бодро и самозабвенно. При мысли об этом на душе становится так сладостно, словно ее погрузили в жженый сахар. Чу Ваньнин…»

Время пролетело незаметно, и вот уже до свадьбы Наньгун Сы оставался всего один день.

Духовную школу Жуфэн наводнили гости со всех уголков Поднебесной – как главы крупных духовных школ с сыновьями, так и странствующие совершенствующиеся; были здесь даже некоторые зажиточные купцы без капли духовной силы. Все, кто не прибыл на торжество заранее, сегодня устремились к городским воротам сплошным потоком. Дороги наполнились грохотом десятков повозок и мельканием шелковых зонтов. Нарядно одетые мужчины и женщины нескончаемым потоком текли по мостовым, и от блеска жемчуга, самоцветов и шитых золотом шелков казалось, словно по улицам Жуфэн бежит сверкающая звездная река.

Сюэ Мэн же плелся за своим отцом, который тащил сына на очередную встречу с юной совершенствующейся его возраста.

— Давно не виделись, господин бессмертный Ван, рад, очень рад. Ох, неужели это малышка Маньто? Как же она выросла, настоящая красавица! Сюэ Мэн, иди сюда, скорее поздоровайся с дядюшкой Ваном.

Сюэ Мэн без малейшей охоты подошел и пробубнил:

— Приветствую вас, дедушка Ван.

Сюэ Чжэнъюн отвесил ему подзатыльник и, не прекращая улыбаться, процедил:

— Дядюшка Ван, а не дедушка.

— Ха-ха-ха, ничего страшного, почти одно и то же. А «любимец Небес» и впрямь писаный красавец, очень на тебя похож, старина Сюэ! Ну ты и везунчик.

В конце концов Сюэ Мэна выпихнули в сад на прогулку с «малышкой Маньто». В этом году девушке исполнилось шестнадцать; как говорится, «два по восемь – возраст цветущий». Однако держалась она весьма холодно. Какое-то время она молча шла рядом с Сюэ Мэном, а потом сказала:

— В том, что старшие вытолкали нас на совместную прогулку, есть определенный умысел. Уверена, вы это понимаете, молодой господин Сюэ.

— Ага.

— Я, однако, сразу предупрежу вас: мы можем прогуляться, но ваша натура, молодой господин Сюэ, мне совсем не по душе, так что даже не думайте ни о чем большем.

— Э-э-э… Чего???

Сюэ Мэн потрясенно замер на месте и с посеревшим лицом повернулся к Маньто.

И тут эта полевая ромашка, высокомерно задрав подбородок, с вызовом взглянула на Сюэ Мэна и холодно заявила: