Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 227 – Жоубао Бучи Жоу

Они поняли только одно: Чу Ваньнин был в таком бешенстве, что сдерживаться больше просто не мог.

«В то время его щедро вознаграждали, каждый месяц преподносили тысячи духовных камней и талисманов, а он ничего не взял, ни единой мелочи с собой не прихватил. Стоя посреди зала, он на глазах у всех отвязал от пояса мешочек цянькунь и вернул все деньги, после чего, не проронив ни слова, с невозмутимым лицом снял с головы наставнический нефритовый венец, который Наньгун Лю преподнес ему, когда приглашал в свою школу, а потом с рассыпавшимися по плечам волосами передал венец одному из церемониальных распорядителей школы Жуфэн».

Так живописали произошедшее восторженные сказители Нижнего царства.

«На лицо Наньгун Лю было страшно смотреть, но он все еще пытался уладить дело миром. „Вы так долго трудились на благо нашей духовной школы, бессмертный наставник, – сказал он уважаемому наставнику Чу. – Даже если теперь вы желаете уйти, нам все же стоит полностью рассчитаться. Мы не можем допустить, чтобы о духовной школе Жуфэн ходили слухи, будто мы просто используем талантливых людей и ни гроша им не платим“.

А уважаемый наставник Чу ему ответил: „Прежде я усердно служил вам из одного лишь стремления отплатить госпоже Жун за ее доброту. Теперь же, когда госпожа отошла в мир иной, наши с вами пути расходятся, и дольше оставаться здесь я не намерен. Ваши деньги мне также ни к чему. Я стыжусь того, что когда-то согласился принять от вас столь щедрую плату“. С этими словами он развернулся и покинул школу Жуфэн».

Сюэ Чжэнъюн поначалу думал, что сказители сильно приукрашивают, и одно время пытался вызнать у Чу Ваньнина, чем же его так обидела школа Жуфэн, но Чу Ваньнин не любил обсуждать людей у них за спиной, поэтому в ответ лишь молча качал головой.

Однако судя по встрече этих старых знакомых, сказители изложили историю правдиво.

Чувствуя, как накалилась обстановка, госпожа Ван, дабы немного ее смягчить, ласковым голосом произнесла:

— Старейшина Юйхэн, прошу, не гневайтесь. Гнев может повредить вашему здоровью.

Затем она повернулась к Наньгун Лю, спрятала руки в рукавах и учтиво поклонилась:

— Господин бессмертный Наньгун, мы высоко ценим вашу заботу, однако духовная школа пика Сышэн не испытывает недостатка в духовных камнях и чудодейственных снадобьях. Мы никак не можем принять от вас пилюли взращивания духа…

— Ха-ха, вы совершенно правы, госпожа. Ваш покорный слуга предложил, не подумав как следует. – Наньгун Лю тотчас сделал вид, будто внял скрытому в словах госпожи Ван совету, и отступился. – Прошу прощения, старейшина Юйхэн, если обидел вас. Пожалуйста, не принимайте близко к сердцу.

Наблюдавший эту сцену Мо Жань только диву давался. Его учитель, можно сказать, плеснул этому человеку в лицо ледяной воды, а он знай себе спокойно улыбается! Потрясающе.

С этими мыслями Мо Жань опустил голову и решил пригубить свой «Жичжао Сюэцин». Он и предположить не мог, что в тот самый миг, когда он поднесет чашку к губам, Наньгун Лю с улыбкой до ушей направится прямо к нему.

Это было не очень хорошо. Дело в том, что, когда Наньгун Лю вошел в комнату, госпожа Ван, Сюэ Чжэнъюн и Сюэ Мэн немедленно поднялись со своих мест, проявляя вежливость.