Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 22 – Жоубао Бучи Жоу

Насмешки. Брань. Одиночество.

Мо Жань уже давно не оказывался в таком унылом, беспомощном положении. Происходящее так напоминало события из детства, что в памяти шагающего по улице юноши невольно начали всплывать размытые сцены из тех далеких дней, когда они с матушкой жили вдвоем и были друг для друга единственной опорой…

Тогда они еще не поселились в веселом доме, а бродяжничали на улицах Линьи, в землях, находящихся под покровительством духовной школы Жуфэн.

Тогда у Мо Жаня, по крайней мере, была мама.

Матушка очень любила его и не желала, чтобы ее малыш просил милостыню. Каждый день она запирала сына в заброшенном дровнике, а сама уходила давать уличные представления.

У его матушки были неплохие артистические способности, она умела танцевать, балансируя на бамбуковом шесте. Этим ей удавалось зарабатывать по крайней мере несколько медяков в день. На них она покупала пару мисок каши и лепешку, которую они с сыном делили на двоих. Каждой матери хочется, чтобы ее ребенку доставалось побольше; но, куснув пару раз, Мо Жань принимался жаловаться на то, какая лепешка жесткая, а каша невкусная, и говорил, что уже наелся и больше не хочет.

Матушка не знала, что, когда она со вздохом принималась доедать за Мо Жанем половинку лепешки и остатки каши, свернувшийся клубком рядышком с ней малыш лишь притворялся спящим. На самом деле он тайком глядел на свою маму, на то, как она ест и наедается. От осознания того, что мама сыта, маленькому Мо Жаню становилось спокойно, пусть у него самого от голода бурчало в животе.

А еще матушка не знала, что на самом деле каждое утро после ее ухода малыш выбирался из дровника и убегал просить милостыню всего в паре улиц от рынка, где она выступала.

Его матушка балансировала на бамбуковом шесте в целых десять чи высотой и мелодичным, переливчатым голосом пела какую-нибудь проникновенную песню. Ее худенькая фигурка проворно двигалась высоко над землей, усыпанной осколками фарфора и острыми камнями. Малейшая неосторожность – и они бы безжалостно впились в тело сорвавшейся танцовщицы. Опасный трюк будоражил публику, любившую острые ощущения. Отчаянная женщина была готова отдать все силы и рискнуть своей ничтожной жизнью ради одной лишь мимолетной улыбки какой-нибудь знатной дамы или молодого человека из богатой семьи.

А в это время всего в паре улиц от места, где она давала представление, ее собственный ребенок, чумазый донельзя, ходил от дома к дому и с широкой улыбкой повторял каждому встречному одно и то же пожелание счастья и благополучия в надежде выпросить какой-нибудь еды. Подавали ему, однако, совсем нечасто.

Как-то раз беременной молодой госпоже из зажиточной семьи наскучило сидеть дома. Прогуливаясь по улицам в дурном настроении, она вдруг заметила мать Мо Жаня, танцующую на шесте.

Представление показалось молодой госпоже весьма занимательным. Какое-то время она молча наблюдала за танцовщицей, а потом послала к ней одну из своих служанок, которая сказала:

— На земле под твоим шестом валяются лишь камушки да какие-то черепки. Разве это настоящее представление? Одно притворство. Моя госпожа велела передать, что, если вместо этих осколков ты воткнешь в землю лезвиями кверху настоящие ножи, а потом спляшешь, она даст тебе в награду десять лянов золотом.