Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 192 – Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин пошел отчитываться перед Сюэ Чжэнъюном об исполненном поручении, а Мо Жань, которому было совершенно нечем заняться, отправился шататься по пику Сышэн. На мосту Найхэ он заметил человека, который натирал каменного льва на одной из опор моста.

«Ого, – подумал Мо Жань, – видать, опять кого-то в наказание заставили чистить каменные фигуры на мосту».

Зная, что всем наказанным обычно бывает жутко неловко, когда на них смотрят, Мо Жань решил не подниматься на мост. Он уже собрался развернуться и пойти в другую сторону, когда тот человек вдруг закричал ему:

— А-Жань!

Присмотревшись, Мо Жань понял, что каменного льва чистил не кто иной, как Ши Мэй. Мо Жань замер, поразившись сразу двум вещам: во-первых, тому, что такой примерный ученик, как Ши Мэй, вдруг получил наказание, а во-вторых, тому, как Ши Мэй теперь выглядел.

С тех пор как Мо Жань впервые увидел выросшего Ши Мэя, прошло уже немало времени, но он так до сих пор и не привык к новому, зрелому облику своего старшего соученика. Напротив, с течением времени Ши Мэй казался ему все более чужим, вплоть до того, что, встретившись с ним на мосту, Мо Жань его даже не узнал.

— Почему ты здесь? Что-то натворил? – спросил Мо Жань, подходя ближе.

Ши Мэй смутился:

— Да… Нас с молодым господином вместе наказали.

— С Мэнмэном? – Помедлив, Мо Жань улыбнулся.

В том, что Сюэ Мэн опять что-то натворил, не было ровным счетом ничего нового или удивительного.

— И во что он опять тебя втянул?

— Сказал, что хочет сходить в запретную область на заднем склоне и половить там демонов для тренировки.

Мо Жань красноречиво промолчал.

— Кончилось тем, что он едва не пробил брешь в завесе, которую учитель залатал еще до своей смерти.

Мо Жань не знал, смеяться ему или плакать.

— Демоны для него что, как кошечки-собачки? Собрался поймать себе парочку и держать как питомцев? Ты тоже хорош! Вовсе необязательно участвовать во всех его идиотских затеях. Почему ты не попытался его отговорить?

Ши Мэй только беспомощно вздохнул.

— Конечно пытался, но без толку. А потом я испугался, как бы с ним что-нибудь не случилось, поэтому тоже пошел… Ладно, хватит об этом. К счастью, все обошлось. А-Жань, лучше о себе расскажи. Вы ведь с учителем провели полмесяца в деревне Юйлян, помогали жителям с уборкой урожая, верно?

— Ага.

— И как? Все прошло благополучно?

— Да, все было прекрасно.

Поболтав еще немного ни о чем, они распрощались, и Мо Жань в одиночестве побрел дальше по тенистой тропе. Вернувшись мыслями в прошлое, он еще яснее осознал, что единственной причиной зарождения их с Ши Мэем дружбы была та самая тарелка приготовленных учителем пельменей.

Тогда Мо Жань выбрал не того. Не понял оказанной ему милости, не разглядел самоцвета среди стекляшек и позволил глазам обмануть сердце, а потому столько лет отплачивал за доброту совершенно не тому, кто по-настоящему этого заслуживал.

К ужину Сюэ Мэн худо-бедно закончил раскладывать по порядку книги и свитки во втором книгохранилище. Охая и ахая на все лады от усталости, он лег грудью на стол в зале Мэн-по и принялся жаловаться. Он, мол, так устал, что даже любимая рубленая курятина с перцем его совсем не радовала. Поигрывая от скуки палочками для еды, Сюэ Мэн вдруг увидел Чу Ваньнина, который как раз зашел в зал Мэн-по. Сюэ Мэн тут же встрепенулся и, вскочив с места, закричал: