Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 156 – Жоубао Бучи Жоу

Именно поэтому Мо Жань лишь окликнул:

— Учитель!

— Что? Еще не насмеялся? – покосился на него Чу Ваньнин.

На щеках у Мо Жаня обозначились очаровательные ямочки, благодаря чему его улыбка выглядела совсем не насмешливой, а, наоборот, ласковой и приятной.

— Вы хотите научиться, да? Я могу показать вам, как нужно орудовать серпом, это совсем не трудно. Вы, с вашим умом, учитель, все схватите на лету.

Пока Мо Жань показывал ему, как правильно срезать рисовые колосья, Чу Ваньнин невольно размышлял: как так получилось, что он пришел только украдкой понаблюдать за чужой работой, а в итоге стал учеником собственного ученика?

Ну и ну, все с ног на голову.

Мо Жань, однако, учил его очень добросовестно, был мягок и обходителен, не смеялся над неуклюжими движениями Чу Ваньнина.

Брови Мо Жаня были чернее туши, а черты лица приобрели резкость, каковой в юношестве точно не было. Теперь лицо этого молодого мужчины наводило на мысли об отваге и решимости, скрытых в его душе. Хоть его красота и несла на себе некий отпечаток дикости и бунтарского самовольства, взгляд его глаз лучился мягкостью и спокойствием; но в то же время в этих зрачках как будто скрывалось что-то еще. Эта мягкость была чересчур глубокой, будто скрывала множество переживаний, накопившихся за долгие годы.

— Вот так, нужно просто немножко сноровки. Понимаете?

— Да…

Чу Ваньнин пытался следовать указаниям Мо Жаня, но у него еще не получалось срезать рис так же ловко. Он привык работать с твердой древесиной, но перед мягкими стеблями оказался совершенно беспомощен.

Мо Жань, стоя в сторонке, немного понаблюдал за его действиями, а потом протянул ладную руку с красиво очерченными мускулами и поправил серп в руке Чу Ваньнина.

— Опустите палец ниже, – наставлял Мо Жань, стоя за спиной у Чу Ваньнина. – Будьте осторожны, не пораньтесь.

— Уж постараюсь, – сухо отозвался тот.

— И расслабьтесь немного, не стоит так напрягаться.

Чу Ваньнин промолчал.

— Расслабьтесь.

Но чем больше Мо Жань это повторял, тем сильнее каменела спина Чу Ваньнина, а руки напрягались так сильно, что едва разгибались.

«Расслабьтесь, расслабьтесь»… Можно подумать, он сам не хочет расслабиться! Но легче сказать, чем сделать!

Чу Ваньнин чувствовал, что еще немного – и его голова попросту задымится.

— Почему вы так напряжены? – удивленно спросил Мо Жань. – Вам нужно рассла…

— Я расслаблен!

Чу Ваньнин резко обернулся и вперил в Мо Жаня тяжелый взгляд. Они с учителем стояли так близко друг к другу, что, если бы этот взгляд превратился в два лезвия, они бы пронзили сердце Мо Жаня насквозь.

Мо Жань тотчас отдернул руку и, выпрямившись, смущенно предложил:

— Тогда, может быть… попробуете сами?

— Ага.

Мо Жань снова улыбнулся, а потом подобрал свой серп, отошел немного в сторону и вернулся к работе. Срезав пару пучков рисовых стеблей, он вдруг о чем-то вспомнил и опять повернулся к Чу Ваньнину.

— Учитель.

— Чего тебе? – мрачно отозвался Чу Ваньнин.

Мо Жань указал на его сапоги:

— Вам лучше разуться.

— Не буду.

— Но тогда вы рискуете опять поскользнуться, – попытался убедить его Мо Жань. – У ваших сапог слишком гладкие подошвы. А я не смогу вовремя подхватывать вас всякий раз, когда будете падать.

Чу Ваньнин угрюмо задумался над его словами, а потом все-таки отошел к межевой насыпи, стянул сапоги и бросил их возле стога, после чего босиком вернулся на прежнее место и с головой погрузился в срезание рисовых колосков.