Книга Механический принц, страница 177 – Кассандра Клэр

Он протянул пергамент Уиллу, и тот, быстро просмотрев записи, радостно сверкая синими глазами, воскликнул:

— В виде звезды… значит, это и правда демонический сифилис. Подумать только, у тебя было документальное подтверждение того, что демонический сифилис существует, а ты мне даже не сказал! Et tu, Brute!^[38] — Он свернул пергамент и легонько стукнул им Джема по голове.

— Ай! — Джем со скорбным видом потер ушибленное место. — Да я ни слова не понял! Думал, это какая-нибудь несущественная хворь, которая вряд ли стала причиной смерти. Она перерезала себе вены, но поскольку Бенедикт хотел защитить детей, он скрыл от них, что их мать покончила с собой…

— Подумать только, — тихо сказала Шарлотта. — Теперь ясно, почему она решила уйти из жизни. Муж заразил ее демоническим сифилисом, и она все поняла…Скажи, Софи, Гидеон знает об этом?

— Нет. — Софи потрясенно качала головой, вытаращив глаза от удивления.

— Неужели Безмолвные братья никому не сообщили? — спросил Генри. — Ведь они должны были… черт побери, ведь это по меньшей мере безответственно…

— Конечно же они сообщили ее мужу! Ну и что с того? Бенедикт наверняка и так все знал, — ответил Уилл. — Детям они не обязаны были говорить; сыпь появляется на начальной стадии заболевания, значит, они не могли унаследовать болезнь от нее. Братья сообщили Бенедикту, он воскликнул: «О, ужас!» — и утаил это ото всех. Мертвых нельзя привлечь к ответственности за предосудительные связи с демонами, они сожгли ее тело, и все.

— А почему же Бенедикт до сих пор жив? — воскликнула Тесса. — Ведь он уже должен был умереть от недуга!

— Мортмэйн постоянно давал ему какое-то лекарство, чтобы замедлить течение болезни, — ответила Софи.

— Замедлить, но не вылечить? — спросил Уилл.

— Теперь он умирает гораздо быстрее, поэтому готов на все ради лекарства.

— Демонический сифилис! — прошептал Уилл и посмотрел на Шарлотту. Уилл был взбудоражен, но в глазах юноши светилась какая-то мысль, казалось, он обдумывает следующий ход в шахматной партии, взвешивая все за и против. — Нам следует немедленно связаться с Бенедиктом Лайтвудом — сыграем на его тщеславии. Он абсолютно уверен в победе. Шарлотта сообщит ему, что хотя данный Консулом срок истекает лишь в воскресенье, она понимает, кто займет место главы Института, и поэтому хочет заранее встретиться с ним и уладить все разногласия.

— Но Бенедикт очень упрям… — начала Шарлотта.

— Гордости в нем тоже хватает, — откликнулся Джем. — Бенедикт всегда хотел управлять Институтом, но еще больше он хочет унизить тебя, Шарлотта. Доказать, что женщина неспособна занимать этот пост. Он уверен, в воскресенье Совет сместит тебя с должности, однако вряд ли упустит шанс полюбоваться, как ты будешь валяться у него в ногах при личной встрече.

— К чему все это? — воскликнул Генри. — Зачем устраивать эту очную ставку с Бенедиктом?

— Шантаж, — коротко ответил Уилл. — Мортмэйна нам не поймать, но вот Бенедикт полностью в наших руках. И этого может оказаться достаточно.

— Думаешь, он так легко откажется от Института? — спросил Джем. — А если он просто выберет претендента из числа своих сторонников?

— А вот этого не надо. Пусть лучше выступит в поддержку Шарлотты — откажется от всех претензий и объявит, что она достойна управлять Институтом. И вот его сторонники теряются в догадках, Консул доволен, Институт остается за нами! Вдобавок Бенедикт расскажет все, что знает про Мортмэйна — где его убежище, какие у него секреты.