Книга Ловец Мечей, страница 83 – Кассандра Клэр

Выражение ее лица не изменилось. «Пожалуй, мне уже поздновато играть в такие игры. Как и всем нам. – Она похлопала его по плечу. – Я знаю, что моя мать сделала тебе выговор. Она была права. Мы принадлежим к разным слоям общества. Да, в детстве мы вместе возились в пыли, но теперь мы повзрослели, наступила реальная жизнь. А кроме того… – Она тряхнула волосами. – Для меня теперь важны другие вещи». Кел почувствовал, что ему не хватает воздуха. «Какие… вещи?» – «Это мое дело, – легкомысленно произнесла Антонетта. – Мы должны мыслить и вести себя как взрослые люди. Особенно ты, Келлиан. Ты должен кем-то стать, сделать карьеру». И она ушла.

Остаток вечера он не сводил с нее глаз. Она смеялась, флиртовала, расточала улыбки мужчинам. Она была совершенно спокойна. Как и сейчас. Положив руку на плечо Фальконета, она смеялась так, словно он только что отпустил какую-то необыкновенно остроумную шутку.

«Возможно, это к лучшему – то, что она так изменилась», – подумал Кел. Прежняя Антонетта могла причинить ему боль. Девушка, в которую она превратилась восемь лет назад, – нет. Она не могла стать трещиной в его доспехах, его слабостью. И это было хорошо. Кел прекрасно знал, на что может рассчитывать в этой жизни; за эти десять лет он получил немало жестоких уроков. Как можно сердиться на Антонетту за то, что она тоже прекрасно знает свои возможности?

Мужчина поднимался по длинной извилистой тропе, вырубленной в скале над Кастелланом. Волны с грохотом обрушивались на берег далеко внизу, дорожка лунного света лежала на черной воде.

Человек был облачен в длинные одежды, цвет которых не удавалось различить в темноте. Порывистый ветер бил ему в лицо. Лин чувствовала на губах резкий вкус соли, похожий на кровь. Чувствовала ненависть в его сердце – холодную, жестокую, безжалостную. Ненависть, от которой перехватывало дыхание, а сердце сжималось, словно в тисках, – беспощадную, разрушительную ненависть.

Путник дошел до конца тропы и взглянул вниз с обрыва на море, которое превратилось в гигантский жуткий водоворот. Человек, попавший в этот водоворот, должен был погибнуть мгновенно.

Из кармана мужчина извлек книгу. Страницы хлопали на ветру. Он поднял ее над головой и швырнул вниз. Она на миг зависла в воздухе, белая, словно чайка, и полетела в море. Попала в водоворот, и вода закружила ее в бешеном танце, а потом увлекла вниз…

Человек смотрел на воронку, дрожа от ярости. «Будь ты навеки проклят, – прошипел он. – Пусть ненавидят и презирают тебя все до конца времен».

Лин села в кровати, тяжело дыша. Перед глазами мелькали какие-то огни. Открыв глаза, она увидела вместо ревущего черного моря стену собственной спальни. Начинало светать.

Она заставила себя успокоиться и дышать нормально. Уже много лет ей не снились такие правдоподобные и неприятные кошмары. После гибели родителей Лин каждую ночь видела во сне их тела, брошенные на дороге, видела, как вороны клюют их, видела высохшие кости.

Она выскользнула из-под одеяла, стараясь не задеть книги и бумаги. Шея болела, волосы взмокли от пота. Она открыла окно, и прохладный ветерок освежил ее, но, закрыв глаза, Лин видела перед собой океан, и ей казалось, что она чувствует запах морской воды.

Медицинская сумка висела на спинке стула, стоявшего у двери. Лин принесла сумку к окну и принялась искать снотворное или успокоительное. Странно, размышляла она; увиденное во сне не было особенно ужасным или устрашающим. Дело было скорее в том, что сон казался таким реальным. И еще: во сне Лин была не собой, а кем-то другим, наблюдала за человеком, которого пожирает ненависть. Этот человек был ашкаром, он говорил на их языке, хотя слова, которые он произносил, были злыми, гадкими. «Что же надо было такого сотворить, – подумала Лин, – чтобы заслужить эту ненависть, отвращение?» И какое отношение имела ко всему этому книга? Может быть, тот человек ненавидел ее владельца?