Книга Ловец Мечей, страница 327 – Кассандра Клэр

— Дорогая моя, – сказал он, – ты Богиня, вновь пришедшая на землю?

В детстве они с Мариам плавали в каменных бассейнах в банях Дома Женщин. Одна из них ныряла, а вторая говорила какие-нибудь фразы; нужно было угадать слова, находясь под водой. И сейчас голос махарама тоже доносился до Лин словно сквозь толщу воды, как будто она стояла не на площади, а на дне океана.

«Ты Богиня, вновь пришедшая на землю?»

Лин стиснула руки в кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони, расцарапали кожу.

— Да, – произнесла она. – Да. Это я.

Двери Сияющей галереи повисли на сломанных петлях, и нападающие хлынули в зал. Они были одеты в облегающие шапки и потрепанные военные мундиры красного и черного цветов, на лицах черным и белым гримом были намалеваны черепа. В резком свете качающихся ламп эти люди напоминали монстров из кошмарного сна. Вооружены они были как попало: старыми топорами, булавами, ржавыми мечами. Один размахивал полотнищем с изображением золотого льва, который терзал орла.

Кел вспомнил недавнюю торжественную церемонию на площади и солдат Дворцовой гвардии, оттеснявших в переулки шумных демонстрантов. Он хорошо помнил знамена с вышитым победоносным львом и истекающим кровью орлом. Помнил выкрики, слышанные с террасы дома Ровержей, – «Смерть Сарту! Лучше война, чем союз с Сартом!» – помнил, как члены Семей Хартий смеялись над жалкими оборванцами.

Тогда лица у протестующих не были раскрашены, и оружия у них тоже не было; все это представлялось нелепицей, каким-то балаганом. Теперь Келу стало не до смеха.

Он обернулся, схватил Конора за плечи и толкнул его в нишу. Вытащил из сапога кинжал. Этого было мало. Он понимал, что одним кинжалом не сможет защитить Конора, если дело дойдет до схватки. Он выпрямился, увидел, что принц стоит, привалившись к стене, и наблюдает за ним широко раскрытыми глазами.

— Сиди здесь! – рявкнул Кел. – Не высовывайся.

Он бросил кинжал на пол и ногой толкнул его к Конору. Выглянул из-за гобелена. Прошло всего несколько секунд после появления врагов, но в зале шло настоящее сражение. Шелковая ширма, около которой стоял Джоливет, оказалась повалена, и повсюду мелькали мундиры Дворцовой гвардии. Человек пять гвардейцев устремились к столу, окружили королеву и советника. Вьен загородила собой Луизу. Она кричала на солдат; Кел не мог разобрать слов, но догадывался, что ей нужно. Она требовала, чтобы они защищали принцессу, требовала, чтобы ей, Вьен, тоже дали оружие.

Танцоры разбежались, некоторые спрятались в искусственном лесу; Кел видел в полутьме их яркие костюмы, блестящую золотую мишуру. Половина гвардейцев устремилась навстречу нападающим с мечами наготове. Второй искусственный лес, лес из стали.

Солдаты и повстанцы встретились в центре зала, раздался звон оружия, и Кел почувствовал резкий металлический запах. Пахло кровью.

Убитый гвардеец распростерся на мраморных плитах у входа в Галерею, глядя в потолок остекленевшими глазами. Черный с серебром шарф, зацепившийся за ветку дерева у него над головой, раскачивался на сквозняке. Кел бросился на пол и, оттолкнувшись ногой от стены, поехал по гладкому полу, словно по льду. Он узнал солдата – это был один из тюремщиков, которые недавно впустили его в Ловушку на свидание с Фаустеном. «Пусть он пройдет через дверь беспрепятственно», – произнес Кел про себя слова молитвы, взялся за рукоять меча, торчавшего в животе убитого, и дернул. Клинок выскользнул из раны, и Кел почувствовал, как он задел ребро.