Книга Ловец Мечей, страница 251 – Кассандра Клэр

Келу пришлось пережить несколько неприятных минут, когда он открыл дверь спальни Конора и понял, что принц уже вернулся из Сияющей галереи. В комнате было темно; почти все лампы, оставленные Келом, догорели. Спальню освещали только уголья, тлевшие в камине, и мертвенный свет луны.

Дверь тепидария была закрыта, оттуда доносился плеск воды. Кел метнулся к гардеробу и торопливо сбросил одежду Конора. Трясущимися руками открыл шкатулку, положил корону на бархатную подставку и захлопнул дверцы шкафа. К тому моменту, когда Конор появился на пороге, он успел натянуть льняную тунику и штаны, в которых обычно спал.

Конор смотрел на него, часто моргая. Он был в той же одежде, что и во время церемонии встречи Луизы, только сюртук с золотыми галунами он снял. Он вертел на пальце тяжелую золотую корону с рубинами; черные волосы были влажными, с ресниц капала вода.

— Кел, – равнодушно произнес принц.

Он нисколько не удивился, увидев Ловца Мечей. По его голосу Кел понял, что он смертельно устал. Кел не помнил, когда в последний раз он слышал, чтобы Конор говорил таким голосом. Принц сделал несколько шагов навстречу Келу, но потом сдался, рухнул на диван и откинулся на подушки.

Вид у него тоже был усталый, под глазами темнели синяки, жилет был расстегнут, сорочка измята, синий лак на ногтях растрескался и облез – видимо, он обдирал его или грыз ногти. Он сидел неподвижно, тупо уставившись на Кела.

Кел помнил времена, когда Конор забывал о своих огорчениях и разочарованиях в огромной игровой комнате в кастеле Митате. Там они строили стены из деревянных блоков, сооружали форт; крепость населяли куклы и сторожили игрушечные гвардейцы. Они играли там с Фальконетом, Ровержем и Антонеттой – до тех пор, пока в один прекрасный день Фальконет не отпустил какое-то презрительное замечание насчет того, что он уже взрослый для подобных глупостей. На следующий день замок и куклы исчезли, и игровая комната превратилась в элегантную гостиную с диванами и шелковыми подушками.

Антонетта тогда расплакалась. Кел помнил, как взял ее за руку, чтобы утешить. Остальные издевались над ней, но он разделял ее горе по выброшенным куклам, которые были героями их историй, с собственными именами и судьбами. К счастью, ее слезы позволили ему скрыть свое огорчение.

Лишь позднее ему пришло в голову, что он, наверное, вел себя неправильно – не подал и виду, что расстроен, и «друзья» смеялись только над ней. Но он не избежал наказания: в конце концов именно она сказала ему, что настала пора повзрослеть.

— Когда я вернулся, тебя не было, – заговорил Конор.

Кел медлил лишь мгновение. Сначала он не собирался держать свою ночную прогулку в секрете, но теперь понял, что выбора нет. «Я переоделся в твой костюм, нацепил талисман и корону и отправился навестить Фаустена. Он, естественно, решил, что пришел принц, и сказал, что я предам тебя. Что я отниму у тебя нечто очень важное и дорогое тебе, после чего ты меня возненавидишь».

Возможно, Конор обратит это в шутку, подумал он. Да, скорее всего, так и будет; он всегда смеялся именно над теми проблемами, которые тревожили его сильнее всего. Но Келу казалось, что слова Фаустена разъедают его душу, как кислота. А что будет с Конором, когда он услышит их, – тем более сегодня, после такого удара?