Книга Ловец Мечей, страница 211 – Кассандра Клэр

Маркус с силой опустил кулак на стол, и Фаустен попятился. Король крикнул:

— Ложь! Сарани назвала тебя предателем. Она считала, что ты верно служишь ей, – теперь я вижу, так оно и было. Все, что ты мне говорил, подсказал тебе посол иностранного государства. Ты действовал по указке и в интересах Малгаси. Это государственная измена. Ты отправишься в Ловушку. Можешь там поразмыслить о том, что натворил.

Лицо Фаустена исказила гримаса ужаса. Келу невольно стало жаль его, хотя он не забыл, как Фаустен угрожал тюрьмой ему. Какая ирония – прошло всего несколько дней, и маленький астроном очутился на его месте. Но Кела это почему-то не обрадовало.

— Нет-нет, я всегда был предан вам. Если бы не я, вы бы умерли в Малгаси, еще тогда, в детстве. Я убедил их в том, что для них выгоднее оставить вас в живых и отпустить…

— Молчать. – Маркус щелкнул пальцами, и рядом возник Джоливет с двумя гвардейцами.

Фаустен походил на мышь, которая понимает, что ей негде укрыться от ястреба. Он не сопротивлялся, когда Джоливет приказал гвардейцам схватить его; а потом они выволокли астронома из зала, и расшитая звездами мантия тащилась за ним по полу, как хвост дохлой змеи.

Кел почувствовал приступ изжоги и испугался, что его сейчас стошнит. Он попытался перехватить взгляд Конора, но принц, казалось, не видел его. Он ушел в себя, как в ту ночь в «Каравелле», когда порезал себе ладонь.

— Знаешь, я никогда не доверяла Фаустену, – нарушила молчание Лилибет. – Гадкий старикашка.

Она смотрела на мужа со странным выражением на лице, и Кел подумал: интересно, какие чувства она сейчас испытывает? Может быть, она рада тому, что заблуждения Маркуса относительно предсказаний звезд оказались так грубо развеяны? Надеется на то, что он вернется к нормальной жизни, будет вести себя и разговаривать, как обычные люди, как это было сегодня? Или, наоборот, молится о том, чтобы он окончательно лишился рассудка?

— Правительство Малгаси, конечно, поступило неэтично, подослав к тебе Фаустена и попытавшись манипулировать тобой, дорогой мой, – продолжала королева. – Но то, что произошло, нельзя назвать катастрофой. Принцесса из королевского дома Сарта – вполне разумный выбор для Конора…

Король, казалось, не слышал ее. Он неожиданно шагнул к сыну, протянул к нему руку и приподнял его голову. Их взгляды встретились.

— Возможно, ты считаешь, что принадлежишь самому себе, – произнес он, – но ты ошибаешься. Я думал, ты понимаешь, что твоя жизнь принадлежит государству. Но еще не поздно. Ты узнаешь это сейчас.

Он убрал руку. Кел вскочил на ноги. На подбородке и щеках Конора, там, где отец схватил его, остались красные пятна. Конор едва заметно покачал головой. «Нет. Оставайся на месте».

— Джоливет, – процедил король, – забирайте моего сына. Вы знаете, что делать.

— Представляю, в какой восторг пришла Хана, когда узнала, что ты все-таки согласилась помочь мне с праздником, – сказала Мариам.

Они находились в ее комнате. Сама портниха, сидя среди подушек, нашивала речной жемчуг на корсаж платья цвета морской волны. Юбка была разложена вокруг нее на постели, и казалось, что она сидит посреди небольшого пруда.

Лин работала за столом Мариам – выполняла обещание, данное Хане Дорин: аккуратно перевязывала ленточками мешочки с травами. Такие саше, якобы приносившие удачу, надевали на шею девицы на выданье на Праздник Богини.