Книга Ловец Мечей, страница 107 – Кассандра Клэр

Когда Лин услышала эти слова, ей стало страшно. Она видела достаточно умирающих и знала, что часто их удерживает на этом свете лишь надежда – надежда увидеть в последний раз лицо близкого человека, исполнить последнее желание, закончить последнее дело. Да, Мариам необходимо ждать чего-то хорошего от жизни, но что будет, если после Праздника она сдастся, перестанет бороться за жизнь? Сможет ли она сделать над собой усилие ради Лин или надеяться на это слишком эгоистично? Захочет ли она ждать Джозита? Но кто знает, когда он вернется? Его могла задержать непогода, нехватка товаров или продовольствия, проблемы в караван-сарае – так назывались постоялые дворы, расположенные на Дорогах.

«Ох, нет». Лин перекатывала в ладони камень Петрова. Свет очага отражался от его полированной поверхности, а где-то в глубине, как тени за ширмой, двигались странные смутные силуэты.

Разумеется, она поддалась на уговоры Ханы, согласилась прийти на Праздник Богини, помочь с подготовкой. Что толку от ее упрямого характера? Хана знала, с какой стороны к ней подойти.

Вдруг клубы дыма внутри камешка образовали знакомую фигуру, и все мысли вылетели у Лин из головы. Тень напоминала какую-то букву или цифру; еще немного, и она поймет, что это такое…

Громкий стук в дверь заставил ее вскочить на ноги. Давно стемнело; она слышала, как часы на Ветряной башне пробили полночь. В такой час ее могли потревожить только ради больного, отчаянно нуждающегося в помощи.

«Мариам?» С гулко бьющимся сердцем Лин распахнула входную дверь. На пороге стоял ее сосед, Орен Кандель.

— Тебя спрашивают у ворот, – не здороваясь, буркнул он. – Там ждет карета.

Резкий ответ готов был сорваться у нее с языка, но Лин сдержалась. Орен так и не простил ее за то, что она отказалась выйти за него замуж. Сейчас он служил в отряде шомрим – стражей, охранявших стену и ворота Солта. Она часто видела его, когда выходила в город и возвращалась оттуда, и всегда вежливо здоровалась с ним. Он молчал в ответ и смотрел на нее с таким лицом, словно ему очень хотелось схватить ее сумку с инструментами и швырнуть за стену.

Однажды, два года назад, он пригласил ее на танец во время Праздника Богини. Лин отказалась под предлогом усталости. Но на самом деле ей просто не хотелось танцевать с ним: что-то в Орене пугало ее. Эти маленькие злобные огоньки, которые всегда горели в его темно-карих глазах. Огоньки ненависти стали ярче после того, как она отказала ему в ту ночь.

— Карета? – повторила Лин. – Это кто-то из моих городских пациентов?

Его тонкие пальцы играли тяжелой металлической цепью, на звеньях которой были выгравированы слова Молитвы Госпоже.

— Не знаю. Меня просто попросили привести тебя. И передать, чтобы ты взяла свою сумку.

— Мне было бы проще, если бы я знала, в чем проблема…

Орен хмуро смотрел на нее.

— Не имею понятия.

Он наслаждался этим разговором, ему нравилось говорить ей «нет», это было ясно.

— Подожди здесь, – велела Лин и захлопнула дверь у него перед носом.

Потом поспешила в свою спальню, нашла одежду врача – синюю льняную тунику и штаны, – сунула в карман камень Петрова. Заплела волосы в косу и надела материнскую цепочку с подвеской. Знакомая тяжесть золотого кольца, лежавшего в ложбинке на шее, успокаивала. Наконец, Лин вытащила из-под кровати сумку, которая всегда была собрана и готова к неожиданному вызову.