Книга Терновая цепь, страница 41 – Кассандра Клэр

Люси сердито уставилась на него.

Чародей пожал плечами.

— Люси, у вас слишком доброе сердце. – Она показала ему язык, и он улыбнулся. – Но для нас сейчас весьма опасно оповещать всех членов Конклава о происшедшем. Безусловно, найдутся люди, которые поверят нашей истории, но половина Конклава, если не большая часть, назовет ее ложью.

— Магнус прав, – кивнул Уилл. – К сожалению. Здесь имеется один нюанс. Джесса не воскресили из мертвых, и прежде всего потому, что он не умирал. И все же Велиал вселялся в его тело. И, вселившись в тело Джесса, демон…

Свет в глазах Джесса погас.

— Я совершал ужасные вещи, – прошептал он. – Они скажут: «Ну что ж, если он был жив, значит, он несет ответственность за убийства; если он был мертв, значит, это некромантия». – Он бросил быстрый взгляд на Люси. – Я говорил тебе, что не могу вернуться в Лондон, – продолжал он. – Моя история слишком запутана, а люди не хотят слушать запутанные истории. Им нужны простые вещи: чтобы действующие лица были либо добрыми, либо злыми и чтобы хорошие герои никогда не совершали ошибок, а злые не раскаивались в содеянном.

— Тебе не в чем раскаиваться, – сказал Джеймс. – Если и есть человек, который знает, что такое постоянное присутствие Велиала рядом, так это я.

— Но ведь ты никогда не выполнял его приказы, разве не так? – горько усмехнулся Джесс. – Я думаю, что здесь ничего нельзя сделать – мне нужно уехать подальше отсюда, взять новое имя…

— Джесс, нет. – Люси шагнула к нему, но опомнилась и застыла на месте. – Ты заслуживаешь того, чтобы жить своей жизнью. Той, которую Татьяна пыталась у тебя отнять.

Джесс промолчал. Джеймс, которому слова Люси напомнили о том, что к юноше следует относиться как к самостоятельной личности, произнес:

— Джесс, чем ты сам хочешь заняться?

— Чем я хочу заняться? – печально повторил Джесс. – У меня есть четыре невыполнимых желания. Я хочу присоединиться к лондонскому Анклаву. Я хочу быть Сумеречным охотником, как мне предназначено от рождения. Я хочу, чтобы меня считали нормальным живым человеком. Я хочу общаться с сестрой, единственной родственницей, которая действительно любила меня все эти годы. Но я понимаю, что все это невозможно.

Пока Сумеречные охотники и маг размышляли над этими словами, в комнате воцарилась тишина; громкий скрип заставил всех чуть ли не подскочить на месте. Звук доносился со стороны двери. В следующее мгновение в комнату вошел Малкольм Фейд и несколько раз топнул по каменному полу, чтобы стряхнуть снег с сапог. Он был без шляпы, и белые хлопья таяли на белых прядях. Джеймсу показалось, что со дня их последней встречи маг похудел; у него был какой-то странный взгляд: горящий, пристальный, но устремленный не на присутствующих, а куда-то вдаль. Только через несколько секунд чародей осознал, что в его доме полно гостей. Разглядев, кто перед ним, он застыл как вкопанный.

— Я подумал, что неплохо бы заглянуть на огонек, Малкольм, – легкомысленно произнес Магнус.

У Малкольма было такое лицо, словно сейчас ему больше всего на свете хотелось оказаться, например, в Рио-де-Жанейро или каком-нибудь другом далеком городе. Вместо этого он вздохнул и воспользовался универсальным средством, к которому прибегает англичанин в любой трудной ситуации.