Книга Терновая цепь, страница 331 – Кассандра Клэр

— Это будет не жизнь, – произнес Джеймс. – Если я позволю забрать мои тело и рассудок, я буду мертв. И хотя я лично не боюсь смерти, мне не все равно, что ты будешь творить, когда сможешь разгуливать по Земле в моем обличье.

— В таком случае, кажется, пришла пора сделать выбор, – усмехнулся Велиал. – Твоя жизнь и жизнь твоего парабатая – или весь остальной мир.

— Мир, – произнес Мэтью, и Джеймс кивнул.

— Мы – нефилимы, – заявил он. – Ты не в состоянии нас понять. Каждый день мы рискуем жизнью ради безопасности других людей; выбрать мир – это наш долг.

— Долг, – презрительно махнул рукой Велиал. – Мне кажется, ты быстро забудешь о долге, услышав предсмертные вопли своего парабатая. – Он пожал плечами. – У меня много дел в Лондоне, нужно подготовить его к моему появлению, поэтому даю тебе еще сутки. Думаю, к этому времени ты одумаешься. Если он… – Демон оглядел Мэтью. – Если он доживет до утра, в чем я сомневаюсь.

Велиал отвернулся от юношей с таким видом, словно уже забыл об их существовании.

— Ну ладно, ты, бестолковая птица, нам пора.

— Я не просто птица. Знаешь, у меня тоже есть интеллектуальная жизнь, – ворчала Стимфалия, пока Велиал забирался в седло. Демон расправил черные крылья, подняв тучи песка, и мгновение спустя Велиал и его служанка уже поднимались к красно-оранжевому небу. Мэтью и Джеймс молча смотрели, как они пролетели над башнями темного Гарда и исчезли вдали.

— Если это произойдет, – начал Джеймс, – если Велиал вселится в мое тело…

— Этого не будет, – перебил его Мэтью. На осунувшемся лице его глаза казались огромными. – Джейми, этого не может…

— Просто выслушай меня, – прошептал Джеймс. – Если это случится, если я превращусь в смертную оболочку демона, если он лишит меня воли, способности думать или говорить – тогда, Мэтью, ты станешь моим голосом.

— Куда это ты собралась в такой час? – спросила Джессамина.

Люси, которая застегивала бронированную куртку, подняла голову и увидела призрачную девушку на платяном шкафу. Она была, как обычно, полупрозрачной. Необычным же было то, что выглядела Джессамина озабоченной. Люси показалось, что призрак расспрашивает ее не от скуки и не с целью подразнить. В голосе ее слышалась настоящая тревога.

— Небольшая прогулка, – ответила Люси. – Я скоро вернусь.

Она покосилась на вещевой мешок, в который упаковала только то, что, по ее мнению, могло понадобиться в путешествии: теплое одеяло – в сложенном виде оно занимало мало места, – стило, бинты, несколько фляг с водой и пачку морских сухарей. Уилл Эрондейл был убежден, что морские сухари являются важнейшим вкладом простых людей в искусство выживания, и всегда держал большой запас твердых, как камень, лепешек в кладовых Института; видимо, настал тот момент, когда эти штуки действительно могли пригодиться.

— Ты же понимаешь, что я должна тебя остановить, – сказала Джессамина. – Предполагается, что я охраняю Институт. Это моя работа. – В ее огромных глазах плескался страх. – Но сейчас здесь так темно, и я знаю, что там, снаружи, тоже темно. По Лондону бродят твари, которых боятся даже мертвые.

— Я знаю, – вздохнула Люси. Джессамина была ровесницей ее родителей, но после смерти она, если можно так выразиться, обрела вечную молодость; в первый раз за всю свою жизнь Люси почувствовала себя старше призрачной подруги. И еще поняла, что обязана ее защитить.