Книга Терновая цепь, страница 276 – Кассандра Клэр

— Я чувствую себя ужасно, – ответила Люси. – Джеймс – мой брат, а я завела тайные дела с Грейс, встречалась с ней, скрывала это от других. Я не знала, что именно она сделала, но я же знала, что он страдал из-за нее. Я знала, что Грейс разбила ему сердце. Я просто думала…

Джесс стоял, прислонившись к стене у окна, и молчал, давая ей время собраться с мыслями.

— Наверное, я думала, что это не настоящие страдания, – сказала она. – Что он по-настоящему не любил ее. Я всегда считала, что Джеймс рано или поздно опомнится и поймет, что любит Маргаритку.

— В каком-то смысле именно так и произошло.

— Все равно, – вздохнула Люси. – Допустим, Грейс не разбила ему сердце в том смысле, как это обычно понимают, но она совершила нечто гораздо худшее. И все же… – Она подняла голову и взглянула на Джесса. – Если бы я не сделала того, что сделала, если бы мы с ней не объединили усилия… может быть, мне не удалось бы тебя вернуть.

— Поверь мне, – хрипло произнес Джесс, – когда я вспоминаю о сестре, я тоже не знаю, что думать и что чувствовать.

От нового раската грома задрожали стекла. В дымоходе завыл ветер. Обычно Люси обожала такие вечера, когда за окном бушевала гроза, а она, свернувшись в постели, читала книгу. Но сегодня ей было страшно. Возможно, дело было в том, что гроза разразилась зимой – ну разве бывает снегопад после грома и молний?

Дверь в библиотеку с шумом распахнулась. Это был Чарльз. Его напомаженные рыжие волосы растрепались. Он толкал перед собой какую-то девушку в мокром, изорванном платье, с распущенными молочно-белыми волосами.

Люси заметила, что Джеймс напрягся.

— Грейс, – произнес он.

Все смолкли, кроме Кристофера, который вскочил на ноги и нахмурился.

— Чарльз, какого черта?..

Лицо Чарльза было искажено злобой.

— Я обнаружил ее у входа в Святилище, – рявкнул он. – Очевидно, она cбежала из Безмолвного города.

Знает ли он, подумала Люси. Знает ли Чарльз о том, что сотворила с ним Грейс, что она при помощи колдовства заставила его сделать ей предложение? Джеймс говорил, что воспоминания о поступках Грейс постепенно возвращаются к нему; возможно, Чарльз тоже вспомнил что-то. Во всяком случае, он был разъярен.

В представлении Люси, Грейс всегда была невозмутимой, холодной и твердой, как кусок льда. Но сейчас она выглядела ужасно: ее волосы превратились в мокрые сосульки, голые руки были исцарапаны, и она дрожала всем телом. Отшатнувшись от Чарльза, она пробормотала:

— Отпусти меня, Чарльз… пожалуйста, отпусти меня…

— Отпустить тебя? – возмутился Чарльз. – Ты – заключенная. Преступница.

— Мне очень не хочется это признавать, но Чарльз прав, – сказал Мэтью, отложив книгу. Он тоже поднялся со своего места. – Мы должны сообщить в Безмолвный город…

— Его больше нет, – прошептала Грейс. – Ничего нет.

Люси невольно взглянула на Джеймса. Насколько она понимала, он не рассчитывал встретиться с Грейс так скоро и вообще не хотел больше видеть ее; сейчас он замер на месте и смотрел на нее, как на существо из ночного кошмара.

Корделия, положив руку на локоть Джеймса, спросила:

— Грейс, что это значит? Что значит «ничего нет»?

Грейс трясло так сильно, что у нее стучали зубы.

— Безмолвного города. Его захватили…

— Хватит лгать, – перебил ее Чарльз. – Послушайте…