Книга Терновая цепь, страница 264 – Кассандра Клэр

Грейс, как это ни странно, смогла разжать челюсти и ответить.

— Очень хорошо, – зло бросила она. – Тогда оставь меня в покое. Я теперь для тебя бесполезна. Им известно о моем могуществе. Я не могу больше быть твоим орудием…

— Да замолчишь ты или нет, наконец, – негромко произнесла старуха, обернулась и щелкнула пальцами. – Ну, иди же сюда, – обратилась она к какому-то человеку, видимо, ожидавшему в коридоре. – Пора с этим заканчивать.

Грейс была потрясена: в камеру вошел Безмолвный Брат. Она не видела его прежде, даже среди тех, кто допрашивал ее в зале Говорящих Звезд. Он был высоким и костлявым, его руны напоминали шрамы, а нити, которыми были зашиты глаза и рот, были так туго натянуты, что, казалось, вот-вот лопнут. Подол его белого одеяния был перепачкан пеплом.

«Помогите мне, – мысленно взмолилась Грейс. – Эта женщина – ваша узница. Уведите ее отсюда».

Но если Безмолвный Брат ее и услышал, он никак не отреагировал. Он неподвижно стоял на пороге, а Татьяна приблизилась к дочери.

— Я столько сделала для тебя, Грейс, – сказала она. – Я приняла тебя в свою семью после того, как ты лишилась родителей, когда ты никому на свете не была нужна. И благодаря мне ты получила уникальный дар, который позволил бы тебе достичь в этой жизни всего, чего только может желать человек. Теперь я, к собственному стыду, поняла, что совершила серьезную ошибку. И я намерена исправить ее.

Грейс выпрямилась.

— Я – твоя дочь, – произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я не бездушный инструмент. У меня есть чувства и мысли. У меня есть мои собственные стремления, цели в жизни.

Татьяна хмыкнула.

— О, иллюзии юности. Да, у всех нас они когда-то были, моя дорогая. А потом начинается реальная жизнь, и от наших прежних представлений о мире остаются лишь жалкие обломки.

— И поэтому ты связалась с Принцем Ада? – усмехнулась Грейс.

— Ты обязана этому Принцу всем, что у тебя есть, – выплюнула мать. – Могуществом, которое ты выбросила на ветер. Положением в лондонском обществе, которого ты тоже лишилась по собственной вине. Ты недостойна даров, которыми тебя осыпали, – взвизгнула Татьяна. – Напрасно я потратила на тебя столько сил и времени.

— Очень жаль, что ты потратила на меня время, – ответила Грейс. – Лучше бы нам никогда не встречаться. Я бы выросла в каком-нибудь Институте, и пусть мои опекуны не любили бы меня, но они бы не сотворили со мной того, что сделала ты.

— Того, что сделала я? – возмущенно повторила Татьяна. – Дала тебе возможности, о которых без меня тебе оставалось только мечтать? Способность подчинить себе любого мужчину, получить все, что тебе угодно, всего лишь указав пальцем? Почему ты не такая, как Джесс? Он в глубине души предан мне и нашему роду. Он догадался, что эта маленькая ведьма Эрондейл – внучка нашего благодетеля, втерся к ней в доверие, навел ее на мысль воскресить его…

— Ты так о нем думаешь? – После стольких лет мать Грейс, оказалось, все еще могла ее удивить. – Боже мой. Ты совершенно не понимаешь Джесса.

— Только послушай себя. Она взывает к Богу, – презрительно бросила Татьяна. – Богу ты не нужна, девчонка. Небеса тебе не помогут. А сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто пренебрегает благосклонностью представителей Ада.

Грейс взглянула в лицо Безмолвному Брату, который так и стоял рядом с Татьяной, словно статуя. Она не утратила своего могущества, хотя ей казалось, что прошло уже много лет с тех пор, как она пользовалась им в последний раз. Она не хотела применять его сейчас, но у нее не было выбора.