Книга Терновая цепь, страница 206 – Кассандра Клэр

Когда Джеймс спустился в бальный зал, гости уже начали прибывать. Он увидел родственников, дядюшек и тетушек, хотя кузенов и Томаса еще не было. Зато явилась Евгения; вид у нее был разъяренный, и на волосах, которые, как показалось Джеймсу, были слегка подпалены, красовалась желтая бархатная шляпка. Эсме Хардкасл читала Таунсендам лекцию о различиях между рождественскими традициями простых людей и Сумеречных охотников, а Паунсби восхищались оружейным деревом в обществе Шарлотты, Генри и Чарльза. Тоби Бэйбрук и Розамунда Уэнтворт приехали вместе, одетые в костюмы из розового бархата, причем, как это ни странно, Тоби такой цвет шел больше, чем Розамунде.

Однако Джеймса интересовали гости, которые еще не приехали: Корделия, Анна, Ари, Мэтью. И еще его озадачило отсутствие Люси. Джесс стоял у входа в зал рядом с Уиллом и Тессой; видимо, его представляли гостям как Джереми Блэкторна. Люси не было видно, и Джеймс подумал, что на нее это не похоже; она не могла бросить Джесса одного на съедение великосветскому обществу.

Потом он поразмыслил о том, не стоит ли раздобыть бокал шампанского, чтобы успокоить нервы. При обычных обстоятельствах юноша так и поступил бы, но недавняя сцена в квартире Мэтью вдруг снова живо представилась ему, и вино утратило всякую привлекательность. А Джеймсу нужно было успокоить нервы: каждый раз, когда двери зала открывались, он вздрагивал и поднимал голову в надежде увидеть медные волосы и черные бархатные глаза. Корделия. Ему не терпелось поговорить с ней, и хотя он пока не собирался раскрывать тайну браслета, предстоящий разговор был для него очень важен.

Джеймс прекрасно знал, что ему следует проанализировать утренние события. Зеркало, видение с участием Велиала и демонов-химер. Следует думать о том, кого Велиал собрался использовать в качестве «солдат» – неужели простых людей? Едва ли; посылать против Сумеречных охотников обычных людей, пусть даже таких, в которых вселились демоны, было бесполезно… Но прежде, чем уйти, Корделия сказала ему: «Поговорим завтра, на балу». И поэтому сейчас Джеймсу были безразличны все Принцы Ада и все химеры преисподней. Он мог думать только о своей жене.

Нет, не только о ней. Дверь открылась, и на пороге зала появился Мэтью во фраке и жилете, которым мог бы позавидовать библейский Иосиф^[46]: лиловая, зеленая и серебристая парча, золотая бахрома. Если бы обычный человек вздумал так одеться, наряд походил бы на маскарадный костюм; Мэтью же выглядел шикарно, стильно и богемно. В его волосах поблескивали какие-то листья, и Джеймсу пришло в голову, что друг мог бы с успехом выступить в роли Пака в пьесе «Сон в летнюю ночь».

Джеймс улыбнулся, но в этот момент рядом возникла тетя Сесили. Она вела за руку трехлетнего Алекса; пухлый мальчуган был одет в бархатный матросский костюмчик с шапочкой и белыми ленточками.

— Я вижу, сегодня среди нас присутствует маленький дебютант, – заметил Джеймс, глядя на надутого Александра. Нетрудно было догадаться, что матросский костюм ему не нравится; и Джеймс его прекрасно понимал.

Сесили с улыбкой подхватила Алекса на руки.

— Кстати, о дебютантах. Боюсь, что этого юношу, Блэкторна, которого твои родители, кажется, приняли в семью, уже пора спасать.

Тетя Сесили была права. Прибыли музыканты, и Уилл с Тессой покинули свой пост, чтобы показать им, где расположиться и расставить инструменты; в результате у входа в зал возникла некоторая неразбериха, и Розамунда Уэнтворт, воспользовавшись ситуацией, загнала Джесса в угол. Очевидно, их уже представили друг другу – по крайней мере, Джеймс на это надеялся, заметив, как уверенно она разговаривает. Когда он подошел ближе, бедняга бросил на него красноречивый взгляд из-за плеча девицы.