Книга Терновая цепь, страница 138 – Кассандра Клэр

— Люди меняются, – мягко произнес Джесс.

Джессамина, видимо, сообразив, что Люси не собирается отступать от своего скандального плана и войдет в спальню Джесса, пискнула что-то и исчезла.

Юноша все это время придерживал дверь; Люси нырнула под его руку и вдруг вспомнила, что ни разу не бывала в этой комнате с того дня, когда Джесс выбрал ее. Тогда они зашли сюда в компании ее родственников.

Комната еще была безликой, поскольку у них не было времени оживить ее: стандартная институтская спальня с платяным шкафом, письменным столом, шкафчиком для книг и кроватью на четырех столбиках. Тем не менее Люси увидела кое-какие личные вещи. Пиджак, который Джесс надевал сегодня к ужину, висел на спинке стула. Несколько книг на ночном столике. Меч Блэкторнов, из Святилища, у стены. Золотой гребень Люси, который он взял у нее в качестве сувенира после вечеринки у Анны, занимал почетное место на туалетном столике. Ей казалось, что после того эпизода прошло несколько лет…

Девушка упала на кровать, пока он запирал дверь на засов. Разумеется, Джесс закрылся изнутри – он всегда чувствовал, когда Люси необходимо было побыть одной, или вдвоем с ним, и хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

— Что-то случилось? – спросил он, обернувшись.

— Я поссорилась с Корделией. Это было ужасно.

Джесс молчал. Она подумала, что, по сравнению с событиями последних недель, ее проблема представляется ему сущим пустяком. Он так и стоял у двери, и девушка видела, что он взволнован. Они впервые остались наедине в его комнате, а она не предупредила о своем появлении.

После возвращения в Институт, когда было решено, что Джесс будет жить с ними, Люси ожидала, что они будут постоянно проводить время у нее или у него в комнате. Но Джесс до сих пор неукоснительно соблюдал правила приличия. По вечерам он прощался в коридоре и ни разу не постучался к ней. Девушка с досадой думала, что чаще виделась с ним по ночам в те времена, когда он был призраком.

Она села на кровати, вспомнив, что на ней лишь сорочка из белого батиста и прозрачный кружевной халат. Ночная сорочка была ей немного велика и постоянно сползала с плеч. Она взглянула на Джесса.

— Мое присутствие тебя смущает?

Он выдохнул.

— Я рад, что ты пришла. И ты выглядишь… – Его взгляд задержался на ее плече, и ее бросило в жар. – Но я все думаю о…

— Да?

— О твоих родителях, – извиняющимся тоном произнес он. – Мне бы не хотелось, чтобы они подумали, будто я злоупотребляю их гостеприимством. Они удивительно добры ко мне.

Ну разумеется. Ее нежные, заботливые, назойливые родители. От нее не укрылось, как Джесс расцветает, когда Уилл и Тесса заговаривают с ним, как становится более расслабленным. Он прежде не знал, каково это, когда члены семьи любят друг друга и искренне желают друг другу добра; и вот теперь, оказавшись в нормальной обстановке, боялся все разрушить, и потому вел себя так скованно. Да, Люси понимала, что это хорошо для Джесса, но, с другой стороны, теперь он делал все возможное, чтобы уверить Уилла – даже в его отсутствие, – что он относится к Люси как джентльмен. Это ее не совсем устраивало.

— Мои родители, – произнесла она, – в нашем с тобой возрасте совершали самые скандальные поступки, какие только можно себе представить. Поверь мне, они не выгонят тебя из дома и не станут тебя презирать, если узнают, что я пришла к тебе в поисках сочувствия и присела на краешек твоей кровати.