Книга Король старьевщиков, страница 60 – Кассандра Клэр

Они вышли на Катот, главную площадь Солта. Цветущие смоковницы и миндальные деревья, росшие в центре, отбрасывали длинные тени на каменные плиты; в темноте мелькали ночные бабочки. Купол шуламата, выложенный голубой мозаикой, еще блестел в последних лучах солнца. Когда Лин подобрала тяжелые юбки, чтобы подняться по ступеням, она вспомнила гордость, смешанную с возмущением, которую всегда испытывала, глядя на храм. Она гордилась его красотой, историей и знаниями своего народа. Они покинули Арам с пустыми руками и построили все заново; они берегли свою мудрость и традиции, словно драгоценности, передавая их по наследству следующим поколениям.

И в то же время эти многовековые традиции запрещали Лин искать знаний, которые были ей так нужны.

«Я не объявила бы себя Богиней, – подумала она, – если бы у меня был другой выход».

Она высоко подняла голову, расправила плечи. Обошла Орена и ступила в шуламат первой. Богине не пристало следовать за каким-то там Ореном Канделем.

Она шагала по центральному проходу между скамьями к возвышению, на котором восседал махарам Бенезар. Орен спешил за ней. Махарам сидел в своем обычном кресле, посох лежал у него на коленях. У его плеча стоял незнакомый мужчина.

Незнакомец внимательно наблюдал за приближавшейся Лин. Он был старше ее, но ненамного: ему было двадцать девять, может быть, тридцать лет. Волосы у него были цвета бронзы или старого, потускневшего золота. Кожа, возможно, когда-то была светлой, но сейчас была покрыта сильным загаром. Лин сразу поняла, что он из ее народа. Его запястья и локти были обмотаны тонкими кожаными ремешками – это украшение носили торговцы-раданиты. Кроме того, она заметила и татуировки, надписи на языке раданитов, на руках, на тыльной стороне кистей, на шее, у расстегнутого ворота рубахи. Он был одет просто, как обычный странствующий торговец: в льняную рубаху, запыленные штаны и коричневые башмаки из грубой кожи.

Лин перевела взгляд с незнакомца, который стоял очень прямо, с бесстрастным лицом, на махарама. Она слышала за спиной хриплое дыхание Орена. Ее вдруг охватил непереносимый ужас, ей стало жарко, она испытала физическую боль, как будто ее ударили ножом. Она боялась Санхедрина, но перед ней был путник, который привез новости. Новости с Золотых Дорог. Новости для нее.

— Джозит, – прошептала она. – С моим братом что-то случилось?

Незнакомец повернулся к Бенезару.

— У нее есть брат?

Страх немного отступил, однако Лин окончательно растерялась. Она хотела повторить имя Джозита, но махарам не дал ей заговорить:

— Лин, это Амон Арон Бен-Иуда. Наш эксиларх. – Махарам сверлил ее взглядом глубоко посаженных глаз. – Он пришел, чтобы испытать Возрожденную Богиню.

У Лин внутри все оборвалось; она почувствовала одновременно облегчение и потрясение. Это и есть эксиларх? Она, разумеется, видела изображения эксилархов – стариков в богатых одеждах с серебряными медальонами. А перед ней стоял молодой мужчина в застиранной рубахе с закатанными рукавами и жилете из оленьей кожи. На одном башмаке у него развязался шнурок, волосы цвета бронзы были спутанными и грязными, щеки и подбородок покрыты щетиной. Глядя на него, нельзя было даже заподозрить, что он занимает высокое положение. Она знала, что имя Амон было церемониальным, в обычной жизни люди называли его Ароном – это имя ему дали родители.