Книга Король старьевщиков, страница 267 – Кассандра Клэр

Здания Маривента были ярко освещены, вдоль дорожек горели факелы, но Кел отметил, что Северная башня погружена в темноту. Должно быть, Лин уже вернулась в Солт для своего испытания. Из его окна не видна была Палата Солнечных Часов, но время от времени Кел замечал внизу слуг, спешащих по тропинкам, – они несли подносы с едой и вином в направлении здания, где проходило совещание. Оно могло продолжаться до утра, в этом не было ничего необычного.

Не обращаясь к какому-то конкретному Богу, Кел молился про себя, чтобы заседание поскорее закончилось – главным образом потому, что он не мог больше выносить неопределенность. Снова и снова он представлял себе, как признается во всем Конору. «Может, мне следует начать так: „Наверное, ты знаешь, что, кроме Короля с Горы, существует и Король из Города и что они время от времени обмениваются посланиями. У них есть кое-что общее: Кастеллан, естественно“. Или: „В ночь убийств в Сияющей галерее ко мне обратился Джоливет“».

Мысль о Джоливете была ему неприятна. Джоливет настаивал на том, чтобы Кел сохранил свою деятельность в секрете; если Кел откроет Конору правду, признается ли офицер, что участвовал во всем этом? А может, он станет все отрицать и свалит вину на Кела? Или разоблачение вынудит легата принять радикальные меры, которые могут поставить под угрозу их всех?

Дойдя до северной стены комнаты, Кел развернулся и пошел обратно. Он вдруг подумал об Антонетте, и все тело пронзила острая боль. Он хотел, чтобы она была с ним, отчаянно хотел, несмотря на свой гнев; ему нужно было услышать ее голос, ее совет. Поразмыслив, он подошел к своему платяному шкафу и открыл тяжелую дверь. Пошарил среди одежды, отыскивая простой коричневый плащ, который надевал, когда выбирался из Маривента и не желал, чтобы его узнали. Он ведь знал, где ее найти…

Кел застыл перед шкафом с вытянутой рукой. Да, возможно, он и знает, где она сейчас, но он не может ей доверять. Мысль была горькой; любить человека, которому не можешь доверять, – все равно что стоять в летней одежде на морозе. Он вспомнил слова Лин, сказанные сегодня в карете.

«Я не хочу его любить. Это пугает меня. Мне никогда не было так страшно».

Он опустил руку, нахмурился. В любом случае уйти из Дворца – нелепая мысль, ведь он пообещал Конору, что будет ждать здесь. Однако шкаф выглядел странно. Коричневый плащ куда-то пропал, и на полках был беспорядок, как будто он сам или Конор в спешке раскидывали вещи, искали что-то…

Внезапно в полной тишине раздалось шуршание, очень тихое, едва слышное. Обернувшись, Кел увидел, как под дверь просунули что-то белое. Он бросился к двери, распахнул ее, выглянул в коридор, но там никого не было.

Он нечаянно поддел ногой бумажку, и она медленно опустилась на пол, трепеща, как крыло птицы. Кел наклонился, поднял ее и прочел строки, от которых у него кровь застыла в жилах.

Анжелика Ируваи собирается сегодня ночью бежать из Дворца. Как можно быстрее иди к ней и уговори ее остаться. Мне не нужно рассказывать тебе, что ждет Кастеллан, если она уйдет.

^{Андрейен}

Дверь кастеля Пишон была заперта.

Кел бегал туда-сюда перед темным фасадом Малого Дворца, по-прежнему ощущая смертельный холод. Он никогда не видел замок пустым – по крайней мере, с того дня, как здесь поселилась Анжелика. Обычно у входа дежурили двое из трех ее братьев; часто они играли в карты или просто отдыхали на траве. Но сегодня вечером в здании не было света, ставни были закрыты, изнутри не доносилось ни звука.