Книга Король старьевщиков, страница 254 – Кассандра Клэр

— Он предложил тебе все это? Значит, он отчаянно желает удержать тебя. Я не подозревал, что он так сильно влюблен.

Лин развела руками.

— Уверена, он много раз предлагал то же самое другим.

— Никогда, – отрезал Кел. – Сомневаюсь, что такая мысль вообще когда-либо приходила ему в голову. Он же принц. Он всегда знал, что не сможет отдать руку и сердце женщине, которую полюбит.

— Он не предлагал мне руку и сердце. Он предложил купить мне дом.

— Это все, что он в состоянии предложить, – произнес Кел со страстью, поразившей его самого. Он подумал об Антонетте и о том, как мало он сам может дать любимой женщине. – Это все, что у него есть.

— Я с самого начала знала, что это невозможно, – сказала Лин. – Он принц, а я – ашкарская женщина.

— Вот как раз это ему безразлично, – возразил Кел. – Последние несколько месяцев, после бойни в Сияющей галерее, он думает только о том, как исправиться, стать другим. Он наконец-то всерьез задумался о том, что значит быть принцем и правителем государства. Что у него есть долг перед троном и перед народом, который возвел его на этот трон. Ты видела, в каком состоянии находится его отец. Конору приходится одновременно быть и королем, и принцем. Не из-за любви к Анжелике он не может жениться на тебе. А из-за любви к Кастеллану. Только союз с Кутани поможет ему спасти наш город.

Все это правда, думал он, даже если Конор не понимает истинной природы угроз, нависших над Кастелланом. Но сегодня вечером принц узнает, что происходит на самом деле, и, возможно, они обсудят все это с Анжеликой. Кутани поможет им раздавить малгасийцев.

Лин была очень бледна.

— Я не знаю, что сказать на это, Кел.

— Ты так и не ответила на мой вопрос. – Кел снова наклонился к ней. Они проехали под аркой Северных Ворот и очутились на территории Дворца. – Ты любишь его?

Она слабо улыбнулась.

— Ловец Мечей, – произнесла она. – Ты и сейчас пытаешься его защитить? Ты знаешь, что я не могу причинить ему боль.

— Я думаю, что ты можешь причинить ему такую боль, какой он не испытывал никогда за всю свою жизнь. И если я не могу загородить его своим телом от этого удара, я могу быть рядом, пока он терпит страдания.

Лин закрыла глаза. Они подъезжали к Северной башне, которую охранял Бенасет. Тень башни упала на карету, и внутри стало темно. Когда Лин открыла глаза, Кел, несмотря на полумрак, заметил, что они блестят.

— Я не хочу его любить, – сказала она. – Это пугает меня. Мне никогда не было так страшно. Ты понимаешь, о чем я?

Кел ничего не ответил. Лин нетерпеливо распахнула дверь и спрыгнула на дорожку. Он смотрел, как она бежит в башню мимо Бенасета; сумка билась о ее плечо, красно-рыжие волосы, блестевшие на солнце, развевались словно знамя.

Эльсабет

Огонь в жаровне почти погас. Эльсабет сидит в темном храме, прижав руку к горлу.

Она чувствует, как камень-источник пульсирует у нее под кожей – как всегда. Придворный врач поместил туда первый камень, когда ей было тринадцать, и в тот раз она едва не потеряла сознание от боли, но со временем привыкла к этому ощущению. Когда камень терял силу, его извлекали и заменяли на новый. Эльсабет перенесла уже три таких операции; теперь она наслаждается болью, даже желает ее. Потому что камни являются источником ее могущества – могущества, о котором никто во всем Данморе не может даже мечтать. А всем известно, что могущество неразрывно связано с болью.