Книга Король старьевщиков, страница 144 – Кассандра Клэр

— Когда я увижу тебя в следующий раз, ты сильно изменишься, – говорит она. – Осталось недолго.

После этого она запрыгивает на подоконник, отдает приказ камню и с его помощью взлетает и парит над садами. Магия камня уносит ее во тьму.

Днем Рута Магна – это широкая улица с дорогими магазинами, где тратят деньги представители привилегированных классов Кастеллана. Она похожа на прекрасную аристократку, одетую в заморские шелка, играющую с бриллиантовым ожерельем. Но по ночам она сбрасывает меха, и остается выскочка, простолюдинка, дочка купца в фальшивых драгоценностях, с наглым блеском в глазах.

Кел и Конор ехали верхом мимо Барахолки; Конор взял на конюшне Асти, а Кел – брата Асти, чалого мерина по кличке Матикс. Принц накинул черный капюшон, как обычный горожанин. Когда они проезжали мимо лампы, в которой горела нефть, желтый свет упал на Конора и осветил его щеку. Кел удивился, почему прохожие не узнали его по форме лица, очертаниям скул, надменно поджатым губам. У него было самое узнаваемое лицо в Кастеллане, и все же ему удавалось оставаться невидимым просто потому, что на нем был плащ из грубой льняной материи.

«Как будто у него имеется собственный амулет», – подумал Кел, когда они приближались к Храмовому кварталу. Тот, кто знал, кем на самом деле является Кел, не поддавался на обман; тот, кто ожидал увидеть принца, видел принца. Прежде всего результат зависел от ожиданий.

Подъехав к «Каравелле», они спрыгнули на мостовую и подали поводья ожидавшим лакеям. После того как они вошли внутрь, Конор откинул капюшон, взглянул на Кела и улыбнулся.

Но эта легкомысленная улыбка не обманула Кела. Предполагалось, что они приехали в «Каравеллу», чтобы отметить успех Фальконета, который заработал огромную сумму на недавно прибывшем в Кастеллан грузе пряностей. Три месяца назад Конору даже в голову не пришло бы пропустить подобную пирушку. Сегодня Келу пришлось уговаривать и чуть ли не силой вытаскивать его из комнаты. Он устал повторять принцу, что Фальконет смертельно обидится, если они не придут.

По правде говоря, Келу было совершенно все равно, обидится Джосс или нет; он беспокоился за Конора. Когда вчера поздно вечером он вернулся с банкета, Конор неподвижно лежал на софе в спальне и молчал, что было для него нехарактерно. Он не расспрашивал Кела ни о гостях, ни об Анжелике. Поддерживал левую руку, словно она была повреждена, но огрызнулся, когда Кел захотел на нее взглянуть. А когда Кел спросил насчет Лин, Конор лишь отвернулся; похоже, ему не хотелось, чтобы Кел видел его лицо. Для Конора было необычно скрывать свои чувства, но Кел уже понял: когда дело касалось Лин, Конор вел себя необычно.

А еще Конор проснулся среди ночи с криками, причем кричал не только на родном языке, но и на малгасийском. Кел узнал некоторые слова. «Atma az dóta». Пламя и тень.

Он подошел к кровати Конора и сел рядом; Конор перевернулся на спину и уставился на Кела огромными серыми глазами, как бывало в детстве. «Только тебе я могу доверять», – сказал он и уснул, сжимая запястье Кела.

Ну все, довольно, подумал Кел. Вечеринка Джосса послужила удобным предлогом для того, чтобы оторвать Конора от рабочего стола. Принцу нужно было отвлечься, забыться, пусть даже на одну ночь. Он уговорил Конора отправиться в город; и вот они были здесь, в главном зале, полном людей.