Книга Король старьевщиков, страница 121 – Кассандра Клэр

— Я не могла ждать. Мне необходимо срочно поговорить с вами.

— Что-то случилось? Вам угрожает опасность?

— Опасность? Вовсе нет, – пробормотала она.

К изумлению Лин, принц вздохнул с облегчением.

— У меня сообщение. Это касается пациента, к которому вы меня водили. Я не хотела рисковать, потому что сообщение могло попасть в чужие руки.

— Тогда говорите скорее, – произнес он и знаком велел ей сесть рядом с собой, на скамью, где только что сидел Кел.

Лин помедлила – но потом поняла, что не может отказаться выполнять приказ принца, а кроме того, она пришла сюда с целью его отвлечь и потянуть время. И она устроилась на подушках рядом с ним. Скамья была удобной, сиденье и спинка были обиты бархатом, подлокотники были мягкими. Отсюда открывался великолепный вид на амфитеатр; Лин видела и зрителей, и Арену, и зеленые спины крокодилов, которых дрессировщики по очереди выводили из темных загонов.

Ей казалось, что она парит в небесах и смотрит на мир с высоты птичьего полета. Древние императоры считали себя Богами; теперь она понимала почему.

— Превосходный вид на убогое место, – заметил принц, и Лин сообразила, что он наблюдал за ее реакцией и заметил ее восторг.

— Допустим, сейчас оно убогое, – возразила она, – но любому видно, что когда-то оно было величественным.

— Никогда бы не подумал, что вы интересуетесь архитектурой Империи.

Очень странно. Несмотря на очевидную важность и срочность ее сообщения, оно, казалось, вовсе не интересовало принца – по крайней мере, в данный момент.

— Все люди интересуются прекрасным.

Через несколько секунд Конор ответил «да» странным тоном, который заставил Лин внимательнее взглянуть ему в лицо. Но он отвернулся от нее и потянулся к бутылке, которая стояла в ящике со льдом на полу у его ног.

Он достал запотевшую бутылку и поставил ее на столик. Бутылка была из ярко-красного стекла, капли воды стекали по стенкам. Конор наполнил два хрустальных бокала; жидкость была почти такого же цвета, как стекло: алая и густая, похожая на кровь.

— Не хотите рабарбаро? – предложил принц, пододвигая в ее сторону полный бокал с алым напитком.

Лин машинально взяла бокал. Хрусталь был холодным, как лед, и его прикосновение было приятным.

— Его изготавливают из корней шэньчжоуского ревеня, а в Сарте в него добавляют кардамон и лимон, чтобы уменьшить горечь.

Лин посмотрела в бокал. Она редко пила спиртное; иногда на праздниках и свадьбах выпивала немного вина. Сделав глоток, она поперхнулась; кислый вкус ревеня почти не чувствовался, горло обжег спирт.

— На вкус как лекарство, – выпалила она, не успев подумать.

К ее изумлению, принц рассмеялся. Он тоже взял бокал, и красная жидкость контрастировала с его белым льняным костюмом. Сегодня она впервые увидела его в белом. Он был похож на распутного священнослужителя.

— Не могу не согласиться. Я терпеть не мог этот вкус, когда был моложе – и не только рабарбаро, но и любых спиртных напитков, – но к этому привыкаешь. И эффект стоит того.

Лин с сомнением разглядывала свой бокал. Она хотела поставить его на столик, но вдруг заметила внизу, в амфитеатре, Кела, приближавшегося к Магали. Она быстро сделала второй глоток, закашлялась, едва не выплюнула ликер и повернулась к принцу, который насмешливо наблюдал за ней.