Книга Король старьевщиков, страница 116 – Кассандра Клэр

Эксиларх не походил на усталого путника, покрытого дорожной пылью, которого Лин впервые встретила в шуламате. Он был похож на изображения Иуды Макаби, Льва, первого главы Санхедрина, которые она видела в книгах. Он был одет в тунику, выкрашенную тхелетом, на поясе висел меч. На груди у Арона блестел тяжелый серебряный медальон, напоминавший подвеску Майеша, но, в отличие от амулета советника, украшенный камнями – темно-синими, как туника.

Перед возвышением собрались две кучки людей, и Арон сосредоточенно слушал их. Ашкары выстроились в очередь, которая тянулась почти до ступеней шуламата. Лин уже видела подобную картину во время визитов Санхедрина. Арон выслушивал жалобы и разбирал тяжбы – точно так же король Кастеллана когда-то принимал подданных во Дворце Собраний.

Заметив среди зевак Мариам, Лин постаралась незаметно подойти к ней и коснулась ее плеча. Мариам обернулась и улыбнулась. На ее щеках играл румянец, и Лин даже обрадовалась, но глаза казались слишком большими на исхудавшем лице. Лин сделала себе мысленную заметку приготовить сегодня вечером отвар горечавки – эта трава возбуждала аппетит.

— Никогда не видела такой толпы зрителей в День Суда, – прошептала Лин. – Случилось что-то из ряда вон выходящее?

— К счастью, нет, – ответила Мариам, сверкнув глазами. – Во дворе семьи Оль растет дерево, плоды с которого падают в сад Кепа Чайкена. Теперь они спорят о том, кому принадлежат фрукты.

— Что за фрукты?

— Кому есть до этого дело? – Мариам игриво подтолкнула Лин локтем. – Все пришли только ради того, чтобы посмотреть на эксиларха. Он просто восхитителен. Я бы целый день любовалась тем, как он разбирает склоки между кумушками.

Изумленная, Лин приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть Арона. Во время их первой встречи она была слишком напугана для того, чтобы оценить его внешность. Она решила, что люди не ожидали увидеть такого молодого эксиларха. Он пригладил волосы, которые сейчас походили на бронзовый шлем. У него было суровое, волевое лицо с резкими чертами, как у портрета короля на монете. Квадратная челюсть, серьезные глаза. Видимо, он привык судить людей, разрешать споры; он говорил уверенно, подкрепляя слова плавными жестами. Когда рукава туники упали, Лин увидела у него на руках татуировки раданитов.

Лин сказала:

— А что произойдет, если плод упадет на улицу? Или если его утащит белка?

— Наступит юридический хаос, – серьезно произнесла Мариам. – Нет, все-таки он красивый, правда?

— В его руках мое будущее, Мари. У меня пока не было времени размышлять о том, красивы эти руки или нет.

В этот момент Арон случайно взглянул в их сторону. Лин заставила себя выдержать его взгляд, хотя никак не могла избавиться от тревожных мыслей: «Все здесь знают. Все слышали, что эксиларх должен узнать Возрожденную Богиню, потому что душа эксиларха передается его потомкам, а душа Богини вечна». Сейчас за Лин наблюдали десятки людей, ожидая увидеть какие-то признаки сверхъестественной связи между ней и Ароном.

Она заставила себя отвести взгляд.

— У тебя все в порядке, Лин? – спросила Мариам. – Мне кажется, тебя что-то тревожит.

— Два дня назад мне приснился сон. Страшный сон. Но он так походил на реальность.

И Лин пересказала свой сон Мариам, не упоминая о том, что слова, которые произнес человек в зеленой долине, она услышала от короля Кастеллана.