Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 80 – Молли О'Нилл

— Хорошее мясо, да? У здешних овечек особый вкус. Жаль, угостить больше нечем. Вот осенью много ягод бывает. – И аванк махнул лапой на терновые кусты, обрамлявшие озеро. – Но я их на зиму не заготавливаю, а жертвы теперь мне приносят редко.

— Мне тоже, – угрюмо сказала я. – Не помнят люди старые обычаи. Везде так.

Аванк кивнул.

— Я сплавал недавно на остров Мэн, навестить глаштина^[46], старого друга. Давно мы не виделись. И представь, я его не нашел. Он просто исчез, нет его больше. Жил там, на острове, много веков, да, видать, унесло отливом.

Я взглянула на аванка: на его крокодильей морде читалась печаль.

Я протянула руку и коснулась его плеча.

— Мир меняется. Медленно, но угасает. Я тоже многих друзей потеряла.

Лица вспыхнули перед глазами раньше, чем я успела прогнать их, запереть в самых дальних тайниках памяти.

Аванк накрыл мою руку когтистой лапой.

— Значит, надо завести новых, пока еще можно, Гвиред Ген. Я рад, что встретил тебя. Расскажи: как ты здесь оказалась?

Пока я говорила, мы доели овцу, и аванк, выпустив длинный коготь, стал вычищать из зубов остатки мяса. Он бросал их в воду, а мелкие рыбешки ловили и сразу же уплывали прочь.

— Ольховый король… Это плохо, – сказал наконец аванк. – А я ничего не заметил. Говоришь, ты из Карли? Ну да, это воды Темзы, а я теперь редко заплываю восточнее Северна^[47]. И все-таки он для всех опасен, нас и так ведь становится меньше и меньше.

Я кивнула, вертя в пальцах обглоданную кость.

— Только вот я не понял, – продолжил аванк, – что ты здесь делаешь? Ведьма тебе предложила вылечить ногу, а ты решила остаться в Лланберис? Это как-то необычайно глупо.

Я ощетинилась:

— Она не должна была так уходить. Я тогда правильно поступила!

— Но ведь вы торопитесь, верно? И долго бы они ждали, пока ты остынешь?

— Она потратила волшебство на тех, кто нас чуть не убил! И даже не поняла, в чем проблема.

Крокодилья морда отчетливо выразила скепсис.

— Но это не самое худшее. – Я подбирала слова, чтобы выразить свой главный страх. – Просто… Все так легко забылось. Как мы шли вместе и были все равными… – Я помолчала. – Были друзьями. А солдаты увидели чудище, и, в общем-то, они правы. Чудище я и есть, и столько сил у меня поэтому, и я помогала Темперанс. Она после всего их вылечила, а они бы меня убили…

— Но на нее ведь солдаты тоже напали? Так вот она их простила. Есть же у нее такое право? – пророкотал аванк.

— Это другое. Меня бы они убили, потому что я Дженни.

— А ведьму друзья и соседи пытались в озере утопить. Они ее тоже боялись. Думаешь, ведьма не знает, каково это? Но она, похоже, хочет быть лучше, чем о ней думают. И от тебя ждала, что ты постараешься. Ты поэтому злишься?

Я поморщилась. Ну, если так все представить…

— Ты просто не понимаешь, – бросила я и отвернулась к снежной громаде Сноудона.

Чешуйчатая лапа схватила меня за шею и развернула обратно. Аванк поднял меня над водой и затряс, будто кошка – мышь.

— Знаешь, сколько зим я уже фейри не видел? Семьдесят пять. И дважды по столько сородичей не встречал! Плевать мне на уважение! И на благодарность!

— Пусти меня! – заверещала я, изворачиваясь и стараясь достать аванка когтями.

Он опять меня встряхнул.

— А тебе, думаешь, не плевать будет, когда Ольховый король возьмет верх?