Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 109 – Молли О'Нилл

— На случай, если за нами будут гнаться крестьяне с вилами, – пробормотал гоблин.

Я сделала вид, что не слышала, и продолжила:

— Идем прямо к дому священника, он сразу за церковью. Там две комнаты, пастор будет спать в дальней. Проникнем в дом как можно тише. И тогда, Темперанс, ты мечом пронзишь ему сердце.

Ведьма кивнула и смахнула со лба пот.

— Вот так, – проткнула она воздух, – и вот так!

— Прекрасно, – одобрил Бракус. – Тело пронзать немножко сложнее, но главное ты уловила.

— Тело пронзать приятнее, я уверена.

Темперанс крутанулась на месте и сделала эффектный выпад своим кухонным ножом.

— Можно и так сказать. – Бракус опять повернулся ко мне. – А что потом, когда убьем его?

— Будем петь, пить и праздновать. Что же еще? – ответила я.

— Я имею в виду, – пояснил гоблин, – что вот мы заколем пастора, а ведь в деревне считают, что Темперанс – ведьма. С этим что делать?

Я немного подумала.

— Может, когда Ольховый король будет изгнан, его чары тоже спадут? А если нет, нашлем на деревню забвение.

— А мертвое тело пастора?

— А может быть, он не умрет? – с надеждой спросила Темперанс. – Может, очнется опять человеком?

— Это вряд ли. Ты же пронзишь ему сердце, – возразила я.

— Да, но вообще-то я никого не хочу убивать, если можно обойтись без этого. Вдруг я смогу его исцелить? – Ведьма сделала еще один выпад ножом. – А если нет, похороним тело в лесу.

— Вот и отлично, – сказала я, покосившись на Бракуса.

Тот лишь пожал плечами.

* * *

Ночью толком никто не спал. Впрочем, она и так была коротка. Я лежала и смотрела на звезды; тысячи летних ночей я уже проводила вот так, и звезды были все те же самые. С Крошкой Дженни и с собственной матерью – но обе они давно уже умерли. И с тех пор я была одна, не считая рыб и лягушек в озере. Я вспоминала те бессчетные ночи и думала: хорошо, что в эту, быть может, последнюю ночь рядом со мной Бракус и Темперанс.

Рассвет был жаркий и влажный. Ночь тянулась бесконечно, и мы вышли в итоге на пару часов раньше плана. Дорога на Уинчкомб вилась по краю Котсволдских холмов. Серебристо сияла луна, почти полная. Кавалл носился по склонам, гоняясь то за лисой, то за кроликом. Над головой проносились летучие мыши – те ловили насекомых, а временами слышался шорох крыльев совы, нырявшей к земле за мышью.

Луна светила так ярко, что даже Темперанс могла идти не спотыкаясь. По пути мы не разговаривали: каждый был погружен в свои мысли.

Я знала, что, если придется драться с Королем, я смогу рассчитывать только на когти и зубы. Хотя, может быть, и меч пригодится. Когда мы дошли до окраины Уинчкомба, я украдкой бросила взгляд на друзей. В мешке у Темперанс лежал серебряный клинок. Какое оружие было у Бракуса, я понятия не имела. Я даже не слышала никогда, чтобы гоблины с кем-то сражались, но надеялась, что у него есть хоть какой-нибудь опыт.

Кавалл прибежал к нам обратно, когда мы свернули к Чиппинг-Эпплби. Я потрепала его по макушке, и пес тихонько заскулил.

В полумиле от деревни через кроны деревьев на востоке стали пробиваться тонкие лучи. Наступление утра меня успокоило. Вокруг уже все напоминало о доме. К северу от дороги река Карли бежала к озеру с веселым журчанием. Рассвет коснулся птичьих гнезд, и дрозды отозвались песней, а за ними соловьи и зарянки. Я вдохнула прохладный утренний воздух, сладкий и свежий, полный запахов леса. Слышно было, как в траве шныряют полевки, где-то вдалеке затявкала лиса. Роса тончайшей вуалью сверкала на листьях и паутине.