Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 107 – Молли О'Нилл

— Вряд ли мы снова встретимся. Берегите себя, мастер Марш.

Бракус в ответ улыбнулся, но в глазах его стояли слезы.

— Мой мир потускнеет без вас, миледи, – произнес гоблин.

Леди Крейдиладд коснулась его щеки:

— В таком случае вам нужно найти новый свет. Мне грустно будет думать, что вы остались во тьме.

Бракус кивнул и отступил назад.

Леди Крейдиладд посмотрела на меня. Я смело встретила ее взгляд, протянула руку, и королева дружески пожала мою ладонь:

— Зеленозубая Дженни. Я знала многих твоих сестер, и ты мне напомнила лучших из них. – Леди Крейдиладд еще крепче сжала мою руку. – Но все-таки ты особенная. Что-то есть в тебе, Дженни… – Но она не закончила фразу. – Так или иначе, я рада, что мы познакомились. Надеюсь, что ты обретешь мир в душе.

— Леди Крейдиладд…

— Что, Дженни?

— Вы верите, что мы сможем? Победить Ольхового короля?

Королева оглянулась на мужа, который сидел на троне и крутил кольцо на левой руке.

— По правде сказать, я не знаю. Он – древнее и могучее зло, – ответил Гвин. – Клинок способен его изгнать, но это вовсе не означает, что вам представится такая возможность. Ольховый король может вас уничтожить раньше, чем вы к нему подберетесь.

— Но ведь и вы поразительны! – улыбнулась леди Крейдиладд. – Вы всего добились и ни разу не испугались трудностей. В вас что-то есть, дочь воды, ведьма и гоблин. Вам бы друг друга поубивать на второй же день, а вы стали друзьями. Вы пришли ко Двору по Дикой Тропе и трижды сюда возвращались. Вы поймали Турх Труйта и подчинили его своей воле. Спустились под землю и добыли звездную руду. Нашли последних единорогов, и они подарили вам рог.

— Значит, надежда есть? – спросила я.

— Помнишь, Дженни, что я сказала, когда мы впервые встретились? Надежда есть всегда.

Мы разбили лагерь в полумиле от склона холма. В небе над нами висел желтый молодой полумесяц, напоминавший, что до июньского полнолуния оставалось всего несколько дней.

Темперанс заснула с рогом единорога в руках, завернутым в эльфийскую ткань. Бракус разжег, как обычно, свой черный костер, уселся перед ним и, достав из сумки свежий хлеб, стал поджаривать его на огне. Я устроилась рядом, жевала тосты и отбивалась от Кавалла, убежденного, что чужой еды не бывает.

Когда пес стащил у меня второй кусок хлеба, Бракус хихикнул.

— В бою с Королем надо быть попроворнее, – заметил он, уворачиваясь от собаки. – С Каваллом непросто, а с тем, быть может, еще трудней.

— Вот я и стараюсь, – пробурчала я, притворно замахиваясь на пса. – Только, боюсь, Ольхового короля тостами не задобрить.

Кавалл отошел от костра, виляя хвостом и неся в зубах добытый трофей. Улыбка Бракуса угасла.

— Как думаешь, мы готовы?

— А как можно быть к такому готовым? Если у нас хватит духу хотя бы дойти до деревни, я считаю, это уже победа. Говоря честно, Бракус, я думала, что ты раньше сбежишь. Да если на то пошло, я сама себе удивляюсь.

— Ну, мне, в общем-то, терять нечего, – улыбнулся гоблин и вытянул ноги к огню. – Но должен признать, что тогда, в Уэльсе, под землей… Из-за тех видений я почти что готов был сдаться.

Меня передернуло.

— Да, помню. Ощущалось как наяву. Интересно, а Ольховый король почувствовал, где мы?

— Думаешь, он знает, что мы возвращаемся?

— Думаю, да. – Я оглянулась на спящую ведьму. – Скорей всего, знает. И знал, что так будет, с той самой ночи в доме священника. Потому он так легко меня и отпустил. Он, должно быть, с нами играет, позволяет себя забавлять.