Книга Разъяренный дракон, страница 215 – Цинхань Цэцэ

— А-Нань, ты пьяна, – Господин, видя, что она, потеряв контроль, привалилась к Сы Цзю, подошел и взял ее за плечи, помогая не упасть.

— Не пьяна я, я рада, правда… Я так долго была на суше, а сегодня мы наконец снова все вместе, как раньше в море… Я… я так счастлива! Господин, я правда хочу обратно в море! Давай снова станем морскими разбойниками, а?..

Она, как осьминог, лезла к нему с объятиями. Чжу Синхэ, глядя на улыбающихся братьев, смотревших на них, мог только с досадой сказать:

— Госпожа Фан, отведи А-Нань в комнату, пусть отдохнет.

Крича: «Я отлично пью, я не пьяна!» – и шатаясь, А-Нань позволила Фан Бимянь увести себя в приготовленную для нее комнату и, рухнув на кровать, затихла. Бимянь потолкала ее – никакой реакции. Тогда она сняла с девушки обувь, укрыла одеялом и вышла к Господину, сжав губы в улыбке:

— Госпожа Нань отключилась сразу, как легла. Похоже, и вправду перебрала.

— Хватит на сегодня, – сказал всем Чжу Синхэ. – В следующий раз так не налегайте. А-Нань все-таки девушка, не чета нам, мужчинам.

— Господин прав! – рассмеялся Фэн Шэн. – Только вот девчонка она боевая, покруче многих мужиков будет, мы все время забываем, что она вообще-то девушка.

— Да и не девчонка уже, сами того не заметили, а ей уже девятнадцать стукнуло, – вздохнул дядюшка Чан. – Я еще помню, как мы чуть не выгнали ее с Борнео пять лет назад, когда она заявилась без приглашения.

— Точно! Какая-то сопливая девчонка говорит, мол, Господин ее когда-то спас, она девять лет усердно училась и теперь пришла отплатить добром, – загрохотал Фэн Шэн. – Да кто ж вспомнит какого-то карапуза, спасенного много лет назад? Я уж думал, это шпионка от пиратов затесалась! Хорошо, у Господина память крепкая, сразу ее узнал.

— Я навещал мастера Гуншу, вот и видел А-Нань несколько раз, – пояснил Чжу Синхэ.

— Одним словом, Господина с госпожой Нань сама судьба связала! – с пьяной улыбкой сказал дядюшка Юй, в честь рождения внука выпивший не меньше, чем А-Нань. – Господин, вы с госпожой Нань… оба уже не дети. Мой сын на четыре года вас младше, а уже родил мне внука! Когда же вы… когда же мы, братья, выпьем на вашей свадьбе?

Рука Фан Бимянь, державшая кувшин с вином, дрогнула, и она украдкой взглянула на Чжу Синхэ. Тот лишь улыбнулся и спокойно ответил:

— Как можно думать о женитьбе, пока хунну не уничтожены?^[64] Сейчас мы в скитаниях, положение трудное, какие тут мысли о семье?

— Так пока хунну еще не были разбиты, разве люди династии Хань перестали жениться и детей рожать? Мы тоже и морем кормились, и жизни свои на кон ставили, а у всех дети есть! – загремел Фэн Шэн. – Да и вообще, как раз потому, что сейчас обстановка нестабильная, вам нужно поскорее жениться! Нарожайте маленьких наследников, и мы, старики, будем спокойны!

— Что, внука дядюшки Юя вам всем мало, еще захотелось? – усмехнулся Чжу Синхэ. – Я сам знаю, что мне нужно, не беспокойтесь.

— Но все-таки взрослому мужчине должно жениться, а девушке – выйти замуж. Помнит ли Господин, что Старый Господин перед смертью об этом же думал? – подал голос все это время молчавший Вэй Лэань. Он был самым старшим из присутствующих, он же являлся первым учителем Господина. Говорил Вэй Лэань медленно, но со знанием собственной правоты. – А-Нань столько лет рисковала ради вас жизнью, ее заслуги велики. Как говорится, пара фениксов способна в заоблачные дали подняться. У Господина высокие цели, так разве не лучше, если в подспорье вам будет попутный ветер? А-Нань всегда была ветром, поддерживавшим ваши крылья. Если она сама способна парить с вами в небесах, разве не суждено ей стать вашей спутницей?