Онлайн книга «Разъяренный дракон»
|
— Братец Цзян, я вот закуску притащил – можно к вам присоединиться? — Милости просим, – сказал Цзян Байлянь и наполнил его кубок до краев. — Вино пить можно, а вот говорить лучше поменьше, – с укоризной вставила Ци Ся. – На лодке братца Цзяна много запретов, уж ты, господин Чжо, поосторожнее. — Кто на воде кормится, тому осторожность не помешает, – Чжо Янь чокнулся с Цзян Байлянем и снова посмотрел на А-Нань. – Братец Дун, ты сам лодочник, вам, видать, с братцем Цзяном есть о чем потолковать. — У братца Цзяна жизнь куда интереснее моей. Мы как раз обсуждали, как он на бой китов ходил. — Китов? – Чжо Янь аж вздрогнул. – Древние говорили: «Кит вдохнет – и волны Млечного Пути иссякнут», а еще говорят, что эта рыбина огромна, размером с рыбу Кунь[49], протягивается на несколько тысяч ли. Это же гигантская рыба выше гор, больше островов! — И правда большая, но «тысячи ли» – преувеличение. Тот, на которого мы тогда охотились, был, наверное, чжанов десять в длину. Когда он выдыхал фонтан, казалось, гром разразился, даже несколько наших лодок перевернул. — И как же вы, братцы, решились на такое опасное дело? – Чжо Янь цокнул языком. — Это было под руководством мастерской Чжоцяо. Они наняли всех лучших моряков побережья: я тогда был в передовом дозоре, разведывал путь, а дядюшка Пэн, дядя братца Дуна, командовал отрядом из тридцати шести метателей веревки. Еще помню, было несколько ребят с юга, из Фуцзяни и Гуандуна, – вот уж мастера плавать! Всего у нас было восемнадцать лодок, объединенных в гупэн[50]. Нагнав кита, мы запустили в него веревки с крючьями, тьма гарпунов в него вонзилась. Он бился в окровавленных волнах, крючья сорвать не мог, но хвостом хлестал так, что несколько лодок разнес в щепки. Жуть! Внимая его рассказу, слушатели словно воочию видели ту картину. Ци Ся от страха сжала подол платья. Даже видя Цзян Байляня целым и невредимым прямо перед собой, она все равно, казалось, боялась, что с ним может что-то случиться, и не отрывала от него взгляда. — Кит был страшенной силы – восемнадцать больших лодок не могли его удержать! Таскал нас по морю, нырял на глубину – мы уж начали думать, всем нам конец. Дядюшка Пэн закричал и замахал рукой лодкам позади: бросайте, мол, веревки, спасайтесь! И тут из каюты вышел человек, поднялся на нос и сделал такое движение, будто свистеть собрался… – из-за пережитого ужаса смертельной опасности воспоминания Цзян Байляня были смутными, он сам не был уверен в их точности. – Худощавый такой, встал на качающемся носу лодки и сложил губы трубочкой, будто свистнуть хотел. Вокруг шум волн стоял неимоверный, я не слышал, какой он издал звук, но огромный кит почему-то снова всплыл на поверхность. Хотя он все еще бился и дергался, размах движений становился все меньше, в итоге он выбился из сил и перестал сопротивляться. Мы на восемнадцати лодках погребли к берегу, волоча за собой на веревках огромную тушу, а Восточное море позади окрашивалось красным… — Тот человек на лодке, который свистом усмирил кита в бурю, – он из Чжоцяо? – вдруг вставила А-Нань. — Наверное. Мы все после выхода в море перезнакомились, уже после этих событий, когда собирались вместе с твоим дядей, часто вспоминали тот случай. Все хотели понять, как тому человеку удалось усмирить такого опасного кита, – но ни у кого ответа не было. Мы, честно говоря, не в курсе, зачем мастерской Чжоцяо понадобилась эта рыбина, но платили они щедро, так что вопросов мы не задавали. |