Книга Безумец, страница 119 – swfan

Снизу была Земля.

Сверху, по всей видимости, — мир Клавдии.

Почему они отражались на часах?

К этому моменту подсказок было более чем достаточно, чтобы Матфей понял, что именно здесь происходит.

— Я Владыка демонов, — сказал он, вздыхая.

— Что? — Клавдия вздрогнула. — Ты… признался наконец…

— И ты — Владыка демонов, — с горькой усмешкой добавил Матфей. — Таковы правила.

— О чём ты?

— Для моего мира ты — Владыка демонов. А для твоего — я. Мы должны победить друг друга… сразить. Или я разрушу твой мир, а ты — мой… Я прав? — крикнул Матфей, щурясь на пасмурное небо.

Ответа не было — но только потому, что Михаил не мог ему ответить, не выдав факта своего существования.

В данный момент он мог только наблюдать.

С другой стороны, он видел полную картину и знал, что, хотя Матфей и был прав, он до сих пор недооценивал масштабы происходящего. Не только его мир и мир Клавдии, представляющий собой традиционное, даже немного стереотипное фэнтези, были втянуты в происходящую королевскую битву. Нет, они были лишь одной ступенькой в необозримом лабиринте из мириадов лестниц, соединявших десятки тысяч миров.

Михаил своими глазами видел двух «героев»: крылатого человека с ястребиной головой и гигантского шестирукого крокодила, на макушке которого сверкала серебряная корона. Они сошлись в битве на такой же платформе перед такими же песочными часами.

В итоге крылатый человек отрубил крокодилу голову своим стальным крылом. В ту же секунду отсчёт прекратился, и мир крокодила, представлявший собой бескрайнюю саванну, населённую различными ящерами, которые в этот самый момент с ужасом и надеждой смотрели на гигантскую лестницу в небо, — пока по ней не покатилась голова их чемпиона, — исчез. В одно мгновение и сам мир, и все те, кто его населял, испарились в лучах ослепительного белого света…

После этого израненный ястреб вскинул голову и издал победный клич, который уже на середине превратился в крик отчаяния. Часы растворились, однако на смену им пришла лестница ещё выше — она вела на другую платформу, на которую уже поднимался другой герой, защитник собственного мира. Вокруг неё простирались другие лестницы — несметные тысячи и миллионы, которые уходили в небесную высь.

Михаил попытался узнать первопричину, исток всего происходящего — и узнал. В самом сердце всей этой неописуемой конструкции таилась, словно сердце, Божественная воля. Именно она связывала все эти миры воедино.

Зачем? Для чего?

Странный вопрос.

Потому что она была Безумна; потому что прямо сейчас перед ним находился один из генералов Безумного Создателя.

Падший герой.

Ты герой, я герой… Монстр, который возвёл героизм и стремление к героизму в Абсолют и теперь неумолимо поглощал вселенную.

Михаил мог попробовать остановить его, используя собственные Божественные силы… но это было опасно. Сам он и близко не мог сделать ничего подобного — захватить в сферу своей божественной воли тысячи миров. А значит, противник был богом более высокого ранга. И даже если бы Михаил чудом одержал победу, тем самым он рисковал привлечь внимание самого Безумного Создателя, силы которого находились за пределами Божественного ранга.

В теории Михаил мог использовать книжку, но даже это было очень рискованно. К тому же она была бесполезна в битве с Божественным противником. Вся надежда оставалась на Матфея, но, честно говоря, Михаил не имел ни малейшего понятия, что тот должен сделать, чтобы победить. Для этого ему нужно было стать богом — но тогда он, вероятно, сразу привлёк бы внимание Падшего Героя. Возможно, конечно, тот был слишком безумен, чтобы предпринять какие-либо конкретные действия… но даже так прямо сейчас Матфей был ближе к Смерти, чем к Божественной стадии.