Книга Тень отступника, страница 5 – Артём Гармашов

Серебряные кружки стояли там, где он их оставил: у границ, у столицы, вдоль дорог.

Он взял один из них. Серебро холодило пальцы. Покрутил между пальцами и поставил обратно.

Напротив серебра теснились золотые метки светлых. Кажется, их стало больше. Или он просто слишком долго смотрел на карту.

Вино ждало на краю стола. Он сделал глоток.

Старое. Хорошее.

Когда-то он помнил, в каком году его разлили по бочкам.

Теперь уже нет.

Виночерпий стоял у стены, опустив глаза. Тихий мальчишка. За несколько лет службы Таранис почти перестал его замечать. И именно поэтому держал рядом.

Он снова посмотрел на границу. Тонкая чёрная линия пересекала карту от края до края. По ту сторону жили тоже эльфы. Ремесленники, торговцы, дети. На карте их разделяла линия. В жизни — куда больше.

— Пусть ненавидят, — голос прозвучал негромко.

Виночерпий не шевельнулся. За дверью стояли нукеры. В покоях было тихо.

Таранис открыл потайной ящик стола и достал три пергамента.

Три подписи. Три имени.

Лейфар ещё раз перечитал их, затем вывел под каждым:

«Если меня не станет, передайте это тому, кто возьмёт на себя моё бремя».

Ниже добавил несколько строк. Чернила успели подсохнуть, прежде чем он свернул пергаменты и убрал под плащ.

Старый эльф провёл пальцем по краю карты возле столицы. Потом взял бокал и допил вино.

Не спеша.

— Главное — живут, — сказал он. — Свободно, — последнее слово прозвучало почти беззвучно.

Он поставил бокал на стол. Виночерпий тут же шагнул вперёд. Таранис поднял взгляд. Мальчишка смотрел на бокал. На тонкую каплю вина, оставшуюся на стекле.

Не на лейфара. На каплю.

Будто ждал, что она сорвётся вниз. Виночерпий почувствовал взгляд и сразу опустил глаза.

Мальчишка моргнул только тогда, когда капля всё-таки сорвалась и медленно поползла по стеклу.

Странно.

За все годы службы Таранис ни разу не видел, чтобы тот отвлекался на что-то подобное.

Но сейчас виночерпий смотрел именно на неё.

Таранис отвернулся, так ничего не сказав.

Карта осталась на столе. Рядом лежал пустой бокал. За окнами окончательно рассвело.

Он вышел из покоев.

02.06.935 Эпохи «Совета десяти».

Солнце только показалось из-за горизонта, когда Нар'миир открыл глаза. Сквозь щели в ставнях в комнату проникали тонкие жёлтые полосы света. Они ложились на половицы, на смятую простыню, на спутанные чёрные пряди Малис.

Он лежал неподвижно, глядя в потолок. Трещина, которую Малис ещё прошлой осенью забила тряпкой, снова расползлась. Теперь сквозь неё просачивался тусклый рассветный свет.

Малис дышала ровно и глубоко. Во сне её лицо выглядело беззащитным. Нар'миир задержался взглядом на ней чуть дольше, затем осторожно выбрался из-под одеяла.

Пол обжёг ступни холодом. Под левой ногой привычно скрипнула половица. Нар'миир замер и прислушался. Малис лишь тихо вздохнула во сне и не проснулась.

Он быстро перепоясался и натянул серый мешковатый халат, скрывающий лишнее. Кинжал он поправил последним. Пальцы прошлись по выбитому на рукояти знаку тархана, проверяя застёжку. Пряжка негромко звякнула.

Малис снова пошевелилась во сне, перевернулась на другой бок, и Нар'миир невольно застыл ещё раз. Но она не открыла глаз. Он выдохнул и потянулся за сапогами.

— Ты когда-нибудь просыпался позже первых петухов? — голос был хриплый, сонный, слова слипались, будто она ещё не до конца понимала, что говорит.