Книга Тень отступника, страница 115 – Артём Гармашов

Девочка, первой пришедшая в себя, посмотрела на Нар'миира.

— Что это? Что такое Нар'миир?

Малис не обернулась.

— В него вселился злой дух, — она повела детей к дому. Ноги Нира волочились по земле. — Но я больше не позволю ему причинить вам вред.

Дверь закрылась.

04.07.935 Эпохи «Совета десяти»

В этот вечер Нар'миир снова надел тарханский доспех.

Тот самый, что оставил у Малис, когда решил уйти из армии. Теперь он забрал его вместе с остальными вещами. Завтра доспех всё равно понадобится — для дела Кутаниса, последнего задания, ещё удерживающего Нар'миира в Сар'Келе.

По крайней мере, так он объяснял себе его тяжесть на плечах.

«Три корня» гудели. Днём таверна пустовала, зато теперь трещала по швам. Масляные лампы чадили, под потолком висел плотный слой дыма, и в нём тонули голоса.

За центральным столом пили уже пятый час. С каждой кружкой спор становился громче. О лейфаре. О светлых. О том, что город катится в бездну и не сегодня завтра сюда явятся маги Хойэлиона.

Нар'миир стоял у стены, скрестив руки на груди. Кольчуга привычно тянула плечи. У ног лежала старая сумка со всем его имуществом, набитая так туго, что ремни врезались в ткань.

Дварф, ещё вчера клевавший носом над миской, сегодня снова был в форме. Он сидел за игральным столом и сгребал к себе монеты обеими руками. Перед ним громоздились стопки меди и серебра.

Дварф довольно щерился в бороду, пока очередной проигравший шарил по карманам.

Корень стоял за стойкой и не сводил глаз с центрального стола. Пальцы мерно стучали по дереву. Время от времени он убирал под стойку пустые кружки и косился на табуреты, словно пытался угадать, какие из них переживут вечер.

— Хватит! — рявкнул один из выпивох и поднялся.

Щёки его пылали. Кружка дрожала в руке.

Он смотрел на лысого с обгорелым лицом, который сидел в углу и весь вечер что-то нашёптывал себе под нос.

— Хватит уже! Ты! Да, ты! Каждый вечер здесь торчишь, бормочешь про чужих богов, избранных и этот сраный Великий Поток! Думаешь, никто не замечает?

Кружка ударилась о стол. Эль выплеснулся на доски.

— Ты порчу на город наводишь! Все эти облавы, аресты — это ты виноват! Твой Хойэлион, твои боги! А раз никто тобой заниматься не хочет, я сам разберусь!

Он замер, едва успев шагнуть вперёд.

Лысый поднял голову. Расширенные зрачки блеснули в свете ламп. Он медленно раскинул руки. Над каждой ладонью вспыхнуло по три огненных шара.

Жар прокатился по залу. На ближайших столах заблестел пролитый эль, по стенам заметались оранжевые отсветы. Пламя вращалось над ладонями, потрескивая и осыпая воздух редкими искрами.

В этом свете его обожжённое лицо казалось почти святым.

Или почти безумным.

— Каждый из этих сгустков дарован мне истинными богами, — произнёс он тихо, но слова услышали во всём зале. — И их вполне хватит, чтобы покарать невежд, поклоняющихся одним лишь лунам.

Он хихикнул. Таверна затихла. Кто-то отодвинулся от стола. У двери заскрипела скамья. Дварф перестал сгребать монеты и поднял голову.

Корень выскочил из-за стойки, подошёл к Нар'мииру и ударил ладонью по нагруднику.

— Хватит стену подпирать. Разберись с этим, пока он мне таверну не спалил.

Нар'миир посмотрел на лысого человека.

Пьяный уже не рвался вперёд, но с места не сдвинулся и упрямо задрал подбородок. Остальные притихли. Все взгляды повернулись к Нар'мииру и безумцу с ожогами.