Книга Тень, страница 78 – Мо Ленкор

К счастью, в нашем отсеке, куда прошлой тенью перебрался и Лео, пока все живы. Как и Резо с его людьми. Их не берёт даже эта неведомая дрянь.

К моменту нашего возвращения никто не спит. Траус нервно и, похоже, не переставая дымит. Из-за плотной удушливой завесы каждый вздох даётся с трудом, и немного щиплет горло.

Хорошо, что не рассказал ему, что в паре-тройке часов ходьбы растёт текху.

Когда-то его запасы должны кончиться.

— Брат Траус, может, тебе переместиться ближе к входу в станэи? — спрашиваю я.

— Токсичные испарения даже в низкой концентрации могут быть опасны для человеческого организма при условии постоянной близости к их источнику, — гнусавит он.

Чудненько.

Прогнать его не выйдет.

— А ты не думал, что твои «испарения» тоже могут быть для нас токсичны? — Перевожу взгляд на его трубку. Свет сейчас исходит лишь от неё.

К счастью, несколько часов назад оранга показалась из-за туч, и теперь есть шанс, что фонари всё-таки зарядятся.

Ну или я тут скоро свихнусь.

Прошлые тени от безумия меня спасали лишь блеклый свет у выхода и прогулки к озеру с шуками. Если бы кто раньше сказал, не поверил, что добровольно буду часами пялиться на перемигивающихся насекомых. Теперь же я с лёгкостью отличу зелёное свечение самцов от голубого у самок. Наблюдая за ними, несложно догадаться, кто есть кто.

— Держите, мы вам оставили, — Наур протягивает мне и Лео по пакетику и куску питы. Мясо давно кончилось, и всё, что нам осталось, — давиться её мякотью.

Высыпаю в рот порошок из пакетика. Без понятия, что внутри, но Учитель ещё в первую тень на Мата сказал, что без этой штуки долго мы не протянем. Раньше чудо-порошок раздавали каждые десять светов, но за время, что мы заперты в станэях, его выдали уже дважды.

— Слушайте, а нам не надо покормить асупов? — Я протираю липкие пальцы.

Вместо ответа отовсюду звучит нервный смех.

— И чем ты предлагаешь их кормить? — ухмыляется Адрен. — Скорее от безысходности мы сами их сожрём.

От этой мысли мне становится мерзко. Я лучше сдохну от голода, чем пойду на такое.

— Брат Джери, — начинает очередную научную проповедь Траус, выпуская изо рта новую порцию не менее едкого, чем на заводах Серны, дыма, — асупам, как и матанам, не страшен ни дождь, ни испарения. Они могут охотиться в любую погоду. А утоляют жажду асупы, как и другие мантэлы, с помощью кожи. В сезон дождей им достаточно упасть в лужу, и их чешуйчатая эпидермальная оболочка сама всосёт и накопит воду. Так что сейчас они лежат в норах и запасаются влагой.

Я вспоминаю, что ни разу не замечал, чтобы асупов или пинакхов поили. Ещё удивлялся, почему их так часто моют. Думал, что все матаны, как и Учитель, помешаны на чистоте.

Вот это поворот.

— Погодите, раз так, чего тогда матаны сидят тут с нами и никуда не вылазят? — спрашивает Наур.

— Дело в местных религиозных убеждениях: матаны искренне верят, что вместе с дождём на землю приходят злые духи. Возможно, корнями эти убеждения уходят в историю их эволюции. Ведь формально мы с ними — один биологический вид: они сохранили двуногое прямохождение, строение черепа, способность к абстрактному мышлению и членораздельной речи… Хоть мы и называем себя людьми, а их матанами, фактически матаны — такая же раса, как и даркхорцы. Естественный отбор способствовал формированию мутаций, наиболее полезных в здешних условиях, но это не отменяет того, что матаны — лишь популяция людей, для которых тысячелетия назад испарения были так же опасны, как и для нас.