Онлайн книга «Тень»
|
По пути к ней я не удерживаюсь и постукиваю костяшками по боксу Крауса. — Держись, парень! Я не особенно люблю говорить, но ему сейчас не просто. А может, я просто не особенно люблю говорить с людьми? — Вот привыкнешь к роболапе, и попрошу перевести тебя в бокс с лабиринтами. Там настоящий люкс, можешь мне поверить. Да-да, может, даже к кому-нибудь на подселение, чтобы было повеселей. Краусу не повезло, хотя он гораздо лучше человека, в честь которого я его назвал. Так уж совпало, что его вытянутая морда сверху напомнила мне лицо того неприятного парня с острым подбородком. Какой-то стажёр у Алчи. Он увидел меня, а потом долго возмущался, что «детям место не в виварии, а в ЦБО». К счастью, Алчи его не послушал. — Эй, друг, может, пора сменить тебе имя? Давай буду звать тебя Крусо́. Нравится? Мне тоже. Тогда замётано. Я приветствую ещё нескольких обитателей десятого отсека. Наконец добираюсь до Хитрули. Она спит, положив морду на лапы и хвост. — Уже вечер, дорогая, а ты долго не ела. Придётся мне тебя разбудить пораньше. Я выключаю на панели бокса звукоизоляцию и активирую инфракрасные лампы. Обычно её шерсть отливает медью только на концах волосков, но в свете лампы она вся становится красноватой. Короткая на туловище и очень длинная с густым подшёрстком на хвосте. Представляю, как Хитруля несётся по джунглям, а потом резко отпрыгивает и машет хвостом в другую сторону, путая преследующего её хищника. — Хитруля, а ты знаешь, что когда-то такие, как ты, жили не только на Вердах? У нас в республиках тоже жила твоя родня. Только c другой шерстью. Я, конечно, не эксперт… У меня с оттенками зелёного всё непросто, но вообще шерсть таких, как ты, называют «зеленоватой». У тебя она с рыжиной только на концах, а у тех лис была почти вся, кроме кончика хвоста, рыжая. Да и гуще твоей. Хитруля едва заметно шевелит усами, а я улыбаюсь. Уже проснулась, но притворяется спящей. Хитруля и есть. — Представляешь, раньше здесь — возможно, прямо на этом месте — тоже шумели леса, почти как у тебя дома… Сейчас очень сложно представить, но я видел кадры с тех времён. Потом… Сначала их начали вырубать… А во время Эпохи раздора выжгли всё, что от них оставалось. Я сглатываю и замолкаю. Хитруле незачем знать, что некоторые животные тогда смогли спастись, но и их уничтожили. Человечество расплодилось настолько, что уже не могло себя прокормить… Она приоткрывает глаз и закрывает его обратно. — Теперь у нас только огромные каменные дома, а из зверей остались грызуны да голуби. Ещё, конечно, есть ящерицы и домашние мантэлы. Их как раз здесь, в ИЦ, и вывели. Сделали менее агрессивными. Теперь продают каждую за целое состояние. Раньше я тоже хотел завести мантэлу. А потом попал сюда и понял, что квартира для них — та же клетка. Только чуть просторнее боксов вивария. Хитруля морщит нос, отчего её усы приходят в движение. Она ждёт продолжения. Что ж… — Иногда я тоже чувствую себя в клетке. Будто родился не в том месте, не в то время. Постоянно чего-то не хватает. Наверное, поэтому, сколько себя помню, меня влекут земли Мата. Из-за местного фона и климата там появилось столько новых видов… А сколько из них до сих пор не изучено? Ты только представь! Правда, там закрытая территория. Так просто не попасть… |