Книга Да здравствует ворон!, страница 60 – Тисато Абэ

— Раньше я просто жил своей жизнью и знал, что мне делать: налаживать деятельность двора, латать прорехи – достаточно было следовать своему разумению, и это всегда шло на пользу стране. Зато, как только я покинул ее пределы, все стало непонятным. Во время отъезда на учебу я этого не замечал. Конечно, какие-то вещи давались мне хуже, чем в Ямаути, но мои неудачи вредили только мне самому. Однако с тех пор, как открылись ворота Кин-мон, все изменилось. Во мне нет памяти предыдущих правителей. Я несовершенный Золотой Ворон… – прошептал он, и голос его слился с шумом водопада.

Надзукихико должен был родиться не только со способностями, нужными для управления страной, но и с памятью всех поколений Золотых Воронов, начиная с самого первого. Однако этих воспоминаний он у себя не находил. Именно поэтому жрецы усомнились, был ли он истинным Золотым Вороном, и противились его восхождению на престол.

Как ни печально, проблема с памятью явно мучила наследника и с точки зрения его положения, и с точки зрения его душевного состояния.

— Если я ошибусь, ятагарасу погибнут. Но у меня нет памяти предыдущих поколений, чтобы все верно оценить, и теперь я сомневаюсь в собственных суждениях, – тихо сказал он. – Мне страшно.

Глядя на младшего брата, Нацука вдруг вспомнил, каким слабеньким тот был в детстве, когда болел.

— Ну и что, что твоя память неполна? Ты ведь до сих пор выбирал правильный путь лучше прочих ятагарасу! – серьезно возразил Нацука. – Ты вовсе не бессилен. Поверь в себя!

Но угрюмое выражение лица Надзукихико никуда не делось.

— Братец, как ты думаешь, что такое истинный Золотой Ворон?

От неожиданности возглас одобрения, который готовил Нацука, растворился в воздухе, не успев сорваться с губ.

— Что это ты вдруг?

— А вдруг я – то есть истинный Золотой Ворон – такое же существо, что и Ямагами? Вдруг Ворон перерождается, наследуя особые способности и память?

Как и Надзукихико, потерявший память предков, Ямагами начал забывать, что он горное божество. Оставшись без памяти о прошлом, перестав понимать, кто он такой, почитаемый бог превратился в чудовище-людоеда.

— Ямагами забыл себя и изменился. А вдруг и со мной когда-нибудь случится то же самое? А может, я уже не такой? И я даже не могу этого осознать.

Нацука не знал, как утешить брата. Да и что мог сказать он, рожденный обычным вороном-ятагарасу?

— Я слышал, что вернуть память поможет имя.

— Имя?

— Да. И мне, и Ямагами.

И тот и другой существуют, переселяясь из тела в тело и наследуя память. При этом единственное, что указывает на нужное вместилище и не дает забыть самое себя, – это имя. И тот и другой забыли, как их звали прежде, поэтому потеряли и воспоминания. Но если им удастся вернуть свои изначальные имена, должна вернуться и память, которой они лишились.

— Я думаю, что до того, как я остался без воспоминаний, меня называли по-другому. Надо найти как.

— Возможно ли это?

— Я уже ищу, с помощью тэнгу. Но никто не знает, что из этого выйдет.

Надзукихико посмотрел на брата:

— Однако времени нет, надо спешить. Во внешнем мире появился герой.

— Какой еще герой?

— Героическое божество, которое уничтожает чудовищ. У него нет своего имени, тем не менее он явно имеет божественное происхождение. Сейчас он прибыл на гору, чтобы свергнуть Ямагами, который превратился в чудовище. Тэнгу говорит, что таково его предназначение: если появляется зло, рождается новый бог, роль которого – победить врага. Учуяв изменения, происходящие с Ямагами, он появился на этой горе ниоткуда. Это он сказал, что для возвращения памяти нужно имя. Но пока Ямагами не превратился в чудовище окончательно, герой ничего не может сделать. А если тот совершит хоть один неверный шаг, даже без нашего вмешательства герой повергнет зло. Однако он вовсе не обязательно помогает ятагарасу. К тому же до сих пор на вершине этой горы царствовал именно Ямагами, пусть даже озверелый. Если его заменит новое божество и священная земля будет уничтожена, никто не знает, как это повлияет на Ямаути. Поэтому мы должны вернуть нашего Ямагами как можно быстрее.