Онлайн книга «Да здравствует ворон!»
|
Внутри копились досада и раздражение. Вот почему девушка наговорила лишнего Ямаути-сю. Ей хотелось плакать от злости на себя саму, но в то же время она думала, что Сумио позволил себе слишком много. — Госпожа Масухо-но-сусуки… Барышня?! Кикуно, помогавшая ей переодеться, выслушав ее, улыбнулась так ласково, что в груди стало больно. — Мы можем только довериться мужчинам. Что бы вы ни сказали, вы станете им помехой. — Я и сама это понимаю. Наговорила глупостей. Но я не могла промолчать… Она не хотела сражений. Не хотела, чтобы хоть кого-нибудь ранили, поэтому и думала, что сумеет ради этого сделать все что угодно. Оказалось, ей это не по силам. Масухо-но-сусуки считала, что ушла из дома и самостоятельно встала на ноги. А на самом деле оставалась все той же надменной, не знающей жизни девицей из аристократической семьи. Когда она все это высказала Кикуно, та, немного помолчав, мягко упрекнула хозяйку: — А что плохого в том, что вас берегли как любимую дочь? Все остальное – просто капризы. Масухо-но-сусуки шмыгнула и сердито посмотрела на Кикуно: — Хочешь сказать, что до сих пор даже мои капризы были по их плану? — Именно так. И в чем-то вы все-таки добились своего. — Что ты имеешь в виду? — Вернулась госпожа Сакура. Хочет поговорить с вами. Ее отвели в личные покои Хамаю в глубине основного здания Сиондзи. Там действительно было пустовато – просто диву даешься. Раньше Хамаю жила в покоях побольше, но уступила их тем, кто нуждался в лечении, а сама устроилась в маленькой комнатке, застланной татами. Разумеется, постель с балдахином там поставить было негде, поэтому она каждый день вынимала на ночь и убирала утром футон, как простолюдинка. Кое-кто не вынес такой жизни и уехал домой, но Масухо-но-сусуки упрямо оставалась при своей госпоже. — Это ты? – спросила Хамаю. Она сидела у маленького письменного столика, одну ногу согнув в колене и поставив на пол. Ради экономии супруга наследника зажгла маленький светильник вместо яркого, с блуждающим огоньком. Комната тонула в голубоватом мраке, среди которого резко выделялась хозяйка в оранжевом свете, будто кукла или какое-то создание не от мира сего. Она протянула Масухо-но-сусуки плетенку для сидения, и та устроилась рядом. Кикуно села чуть позади и левее от своей хозяйки. Хамаю иногда выбиралась из своей комнатушки, чтобы проверить ближайшие пункты, где помогали пострадавшим, и все же в основном сидела затворницей в Сиондзи. Масухо-но-сусуки знала, что сегодня госпожа куда-то уходила по делам, но куда – не ведала. Когда она спросила Хамаю, та слегка кивнула: — Да, слетала тут в Западный дом. Узнав, что госпожа виделась с министром запада, Масухо-но-сусуки растерялась: — К моему отцу? — Угу. Родители тебя любят. – Хамаю чуть улыбнулась. – Они сказали, раз неизвестно, что дальше станется с Тюо, их не волнует служение правителю и позиция дома – лишь бы дочь вернулась в западные земли. И правда, отец уже несколько раз просил ее приехать домой. Это она сама упрямилась и делала вид, что не слышит его. Неужели теперь ее увезут насильно? Масухо-но-сусуки напряглась, Хамаю же, будто и не замечая ее состояния, небрежно бросила: — Конечно, положение сложное. Мне не сразу удалось их убедить. Но сегодня я наконец получила согласие. Поэтому слушай. |