Книга Да здравствует ворон!, страница 26 – Тисато Абэ

Печать на воротах была прочной. Скорее всего, снять ее разрешалось только по приказу Золотого Ворона. И принял решение об открытии Кин-мон, попавшись на уловку Кодзару, сам молодой господин.

Среди воцарившегося молчания наследник закрыл глаза, словно от нестерпимой боли. Теперь он сильно раскаивался в том, что без нужды открыл запретные ворота. Однако, если все эти предположения были верны, оставалась и надежда.

— Если тот, кто уничтожит Ямагами, становится следующим Ямагами, нужно только убить чудовище, и все разрешится. Ваше Высочество! – воззвал к хозяину Юкия с совершенно очевидным намерением. – Если вы хотите защитить Ямаути, остается лишь одно.

Молодой господин хмыкнул с улыбкой.

— И ты хочешь сказать, что это под силу только мне, верно?

— Да. Вам нужно убить его и стать новым божеством, – мгновенно откликнулся Юкия, готовый следовать за хозяином даже в подземное царство.

Мечи Ямаути-сю тают. Немногие могут пронести оружие на священную землю. Из всех ятагарасу только истинный Золотой Ворон способен стать Ямагами. А когда чудовище падет и некому будет воспользоваться этой ужасной силой, останется лишь схватиться с обезьянами. В этом случае шанс на победу есть.

Надзукихико, глядя Юкии в глаза, чуть заметно вздохнул:

— Мы еще многого не знаем о связи между священными землями, Ямагами и Ямаути. Не стоит бросаться на единственный путь, нужно аккуратно разведать, нет ли других возможностей.

— Пожалуй. Лучше не спешить. – Нацука, который наблюдал за диалогом затаив дыхание, явно расслабился.

— И все же… – продолжил молодой господин с печальной улыбкой, – если другого пути не останется, тогда пройдем его до конца.

— Благодарю. А мы защитим вас.

— Это слишком опасно! – Нацука вдруг обвел комнату растерянным взглядом, словно прося о помощи.

Жрец явно заколебался, зато Сигэмару смотрел уверенно. Он когда-то решил стать Ямаути-сю по той же причине, что и Юкия: чтобы защищать свою страну. Разумеется, он был готов к тому, что такое время придет.

Нацука, взглянув на Юкию и Сигэмару, которые больше не сказали ни слова, видимо, тоже что-то почувствовал.

— Там, где я буду бессилен, вам придется защитить Его Величество… – запнулся он и исправился: – Защитить моего младшего брата.

Юкия кивнул:

— Разумеется.

В это мгновение неожиданно послышался раскат грома. За окном, у вершины горы Тюо, заклубились грозовые облака.

Сигэмару устало простонал:

— О-о-о, опять Ямагами-сама вызывает.

* * *

— Почему так долго? Чем ты занимался? – кричало чудовище на прибывшего Надзукихико.

— Прошу прощения.

— Не желаю слушать твои отговорки, ты, гнусный предатель!

В ответ на низкое ворчание большая обезьяна приблизила губы к уху чудовища.

— А ведь вовсе не чувствует себя виноватым! Наверняка забыл, что Ямагами-сама оказал ему великую милость, простив его. Фу, ничтожное, презренное существо!

Обезьяна с усмешкой посмотрела на Надзукихико.

— Какой ужас! Может, стоит разом уничтожить всех этих воронов – пожирателей падали? – завопило чудовище скрипучим голосом, который раздражал уши, словно царапанье ногтем по металлу.

Оправдываться уже не было никакого смысла. Они лишь бранили и унижали Надзукихико.

Чудовище зарылось самую в глубину каменного помещения, где с потолка свисали какие-то грязные тряпки. Когда он призывал к себе Надзукихико, рядом обычно присутствовала большая обезьяна Оодзару, которая беспрестанно клеветала на ятагарасу, пытаясь побольнее оскорбить. Надзукихико оставалось лишь кланяться под потоками откровенно необоснованной брани. Вот и сейчас он привычно молчал, ожидая ругани, но сегодня, кажется, что-то изменилось.