Книга Тайна ворона, страница 49 – Тисато Абэ

— И где сейчас эта бабушка?

— Кажется, сначала вернулась в Токио, но теперь опять приехала. Сняла комнату в городе и пытается все выяснить. Что будешь делать? – спросил Дзюнтэн, подняв глаза от кипы листков, и ехидно добавил: – Ясное дело, в нашем положении лучше в это не влезать.

— Ты ведь имеешь в виду только наше положение, верно?

— Ты абсолютно прав. После возвращения девушки на горе стало получше. Видимо, потому что она по собственной воле выбрала остаться здесь и воспитывать Ямагами. Однако, если не вовремя рассказать ей о бабушке, она может затосковать по дому, и тогда неизвестно, что случится. Судя по твоим рассказам, она обрела силу, став матерью божества. Наверное, не надо ничего предпринимать, пусть на горе все остается стабильным и всем будет хорошо, – рассуждал тэнгу, скрестив руки на груди.

Надзукихико кивнул:

— Я и сам знаю. Тяжело, конечно, решить: то ли лучше оставить все как есть, то ли нет…

— Болван. Как это может быть лучше?

Они не сразу поняли, кто с ними говорил, лишь потом заметили, что на диване из белой кожи между Дзюнтэном и Надзукихико сидит мальчик лет двенадцати-тринадцати в застиранном чесучовом кимоно не по размеру. Лицо бледное, глаза неестественно сверкают, а волосы в свете электрической лампы кажутся светло-пепельными. Он появился без шума, без звука – просто возник. Вряд ли это был человек.

В напряженной тишине тэнгу медленно спросил:

— Ты кто такой?

— По крайней мере, не враг вам.

Кроме цвета волос, мальчик во всем походил на человека, но этот дом тэнгу считал своей территорией. Одно то, что кто-то смог проникнуть сюда, явно означало, что этот кто-то превосходит хозяина силой. Не обращая внимания на настороженного Дзюнтэна, мальчик преувеличенно глубоко вздохнул.

— Очень вы меня разочаровали. Я-то надеялся, что оба рванетесь спасать Сихо, да где там…

Не зная, кто перед ним, Надзукихико ответил, стараясь выбирать слова:

— Мы многим обязаны госпоже Сихо. Разумеется, хотелось бы отплатить ей за добро, спасти ее, однако она по своей воле вернулась на гору и растит Ямагами. Мы не можем пренебречь ее желанием.

Услышав это, мальчик воскликнул:

— Что за глупости! Неужели вы действительно думаете, что она вернулась сюда сама? Зная, что ее могут убить, если она неправильно себя поведет? Разве нормальные люди так поступают? Это вовсе не ее воля. Ей управляет воля горы.

Подняв одну бровь, мальчик подбородком указал на склоны.

— Сейчас все изменилось, но изначально было устроено именно так. Есть мать, она воспитывает младенца, который станет божеством. Гора использует человеческую женщину просто ради достижения цели. Женщины, что ушли и отказались растить Ямагами, погибали, так и не смирившись с такой ролью. А Сихо, вернувшись в святые земли, превратилась в простой инструмент. Поэтому вы опоздали. Она потеряла себя, даже не заметив этого. – Мальчик смотрел на Надзукихико, и из его глаз чуть искры не летели. – А ты все несешь чушь про уважение к ее воле? Хватит уже болтать про одолжение и благодарность. Ты ведь не о ней в первую очередь беспокоишься, верно? Это невозможно скрыть.

Тэнгу предостерегающе глянул на Надзукихико и догадался, что партнеру в голову пришла та же мысль. Старейшина ятагарасу ответил все так же осторожно, но прятаться за словами перестал.