Книга Ворон из пустого гроба, страница 112 – Тисато Абэ

Его речь снова потекла плавно, и он вздохнул.

— Кто ест воронов, те ели людей. Запомнили вкус, сошли с ума. Раньше так не было.

Старик зашагал вперед, раздвигая лозу, и подошел к стене напротив двери.

— Вот путь.

Кодзару постучал по стене: она тоже оказалась дверью, увитой лозой, только была раза в два больше первой, сломанной. Она состояла из двух створок и напоминала дворцовые ворота Оо-мон.

— Здесь открывать. Открой. – Кодзару серьезно смотрел на молодого господина. – За ней дом ятагарасу. Обезьяны не открывать, ты открывать.

Он хотел сказать, что обезьяны не могут отпереть эту дверь, а молодой господин сумел бы. Поэтому и просит его сделать это.

— Поэтому я здесь?

— Да.

— Но зачем?

— Это надо. Как сейчас – нельзя. Все умрут. Но еще успеем.

От беспокойства лицо молодого господина исказилось, но Кодзару нетерпеливо продолжал:

— Ямагами-сама пропадет. Ятагарасу, обезьяны, все пропадут. Если путь открыть, станет получше.

— Подожди! Какая связь между Ямагами-сама и этими воротами? Объясни толком. Я не понимаю, что ты хочешь сказать!

— Я тоже знать почти нет. Но лучше сделать, чем не сделать. Открой скорее.

— Подождите, Ваше Высочество! – резко крикнул Юкия, пытаясь остановить молодого господина, которого торопил Кодзару.

— Что такое? – Наследник обернулся.

Паж указал ему на какую-то точку рядом с той дверью, через которую они вошли сюда.

— Взгляните, как росла эта лоза. Она вам ничего не напоминает?

Юкию что-то мучило с того момента, как они попали за дверь. Если вглядеться, становилось понятно, что лоза глицинии, обвившая весь зал, росла из нескольких точек. Молодой господин тоже осмотрелся, видимо поняв, что имел в виду Юкия. Сумио подошел к одной из таких точек, ненадолго замер перед ней и громко заявил:

— Это стрела! Она почти сгнила, но заметно, что глициния выросла из старой стрелы.

Молодому господину как истинному Золотому Ворону было под силу латать прорехи на границах Ямаути с помощью лоз глицинии. Для этого он сделал лук из свежесрезанного дерева и стрелы с каменными наконечниками^[20].

— Это место защищено чьими-то барьерами?

— Похоже на то. Кто бы их ни создал, он обладал способностями, равными твоим. И он запер эти двери не просто так. Стоит ли нарушать границу, пока мы не разобрались, что здесь случилось?

— Кодзару, или как там тебя, ты можешь рассказать нам, кто и зачем создал этот барьер? – жестко спросил Юкия, но тот хранил молчание.

Молодой господин зашагал по залу, оглядывая стены, и вдруг замер, остановив взгляд на чем-то под дверью.

— В чем дело? – спросил Сумио, подошел ближе и ахнул.

К ним подскочил и Юкия, оставив Харуму на попечении Тиха́и. Под лозой он увидел старые, высохшие останки. Они располагались так, будто человек присел, опершись на крепко запертую дверь. Кожа почему-то не сгнила, а высохла и еле держалась на костях. Человек был одет во что-то вроде одеяний священника – теперь уже непонятно, какого они были цвета изначально. От человека остались в буквальном смысле кожа да кости, длинные волосы собраны в узел, в руке лук.

Они оглянулись, чтобы узнать, куда смотрел покойный. Действительно, кости лежали прямо напротив стрелы в стене, откуда протянулись лозы.

— Похоже, границу закрыл он. Но сразу после этого по какой-то причине он испустил дух, – сказал молодой господин, осмотрев останки.