Книга Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель, страница 83 – Генри Лайон Олди

— Да или нет?

— Да.

— Идея вылечить вакханок совместной оргией… Это была его идея?

— Нет. Моя.

— Но прежде чем идти в Аргос…

— Сначала я нашел Косматого. И все рассказал ему.

— Он одобрил?

— Он? — на миг фессалиец стал прежним. — Он был в восторге. И еще…

— Что?

— Я больше не змей.

— Кто же ты?

— Должно быть, человек. Смешно, правда? Не удивлюсь, если завтра выяснится, что я даймон или уроженец Черной Земли. Оргия… Я не предполагал, что она изменит так много. Каждый наш шаг меняет не только «завтра». Он меняет и «вчера». Этот шаг сотряс время до основания. Ты сильнее меня. Косматый хитрее меня. Тебе известно, что он метит в боги?

— Шутишь? Кому, как не мне?

— Так знай, что этого ему мало. Он стремится на Олимп.

— Глупец, — Персей взял новый пласт коры. — Олимпийская Дюжина^[77] давно определена. Мой отец нахмурил брови, подтверждая, что тринадцатому не бывать.

Меламп усмехнулся через силу:

— Если ты стал первым на земле, почему бы ему не стать последним на Олимпе?

— Ты, провидец… Ты видишь это?

— Я вижу его упорство. Его ум и безумие. Мне достаточно.

Крышка небесного котла треснула. Из разлома над Сикионом сверкнул венец Гелиоса. Золотые спицы пронзили кружево ветвей и листьев. Клочья тумана, похожие на дым пожарища, кинулись наутек. На юго-западном склоне, со стороны Аркадии, возникли трое людей — солнце слепило глаза, сжигая пришельцев дотла, в уголь. Персей и Меламп умолкли, следя за ними. Тропа вильнула. Свет огладил гостей сбоку, рельефно обозначив лица и фигуры. Если бы Меламп не стоял рядом, опираясь о платан… Мальчик решил бы, что к ним спускается второй предатель-фессалиец. Мигом позже он припомнил: кто-то говорил, что у Мелампа есть брат. На руках брат целителя нес женщину. Следом, спотыкаясь, брели еще две: пеплосы из дорогой, узорчатой ткани превратились в лохмотья, ноги сбиты в кровь, в волосах — сухая трава…

— Радуйтесь! — закричал брат издалека.

— Радуйся и ты, Биант, — вздохнул Меламп.

Приблизясь, Биант огляделся. При виде трупов он помрачнел. Лицо Бианта отражало все чувства, как озеро — нимфу, склонившуюся над водой. Осторожно, словно спящую, он уложил свою ношу бок-о-бок с остальными телами.

— Я нашел ее мертвой, — казалось, Биант оправдывается. — Эти выжили. В пещере прятались. А у вас как?

— Большая часть жива. Сейчас они спят.

— Хвала Дионису!

Мальчик испугался, что дедушка сейчас убьет дурака. Произнести запретное имя, стоя в двух шагах от Убийцы Горгоны… Нет, дед сидел, как прежде. Без стеснения он разглядывал женщин. Те плакали, не понимая, куда попали.

— Лисиппа и Ифианасса, — наконец сказал Персей. — Ванактовы дочки. Эй, Биант! Хочешь жену? Выбирай первым…

Биант не колебался ни мгновения:

— Вот эту! Она на мою старую похожа…

— Ифианасса. А твой брат возьмет Лисиппу. И по городу в придачу…

Персей встал:

— Радуйся, Меламп. Ты получил то, что хотел.

— Это не стены, — сказал Мегапент, сын Пройта. — Это не крепость…

Басилей Тиринфа глядел на собственную цитадель так, как муж, вернувшись домой, глядел бы на незнакомку, занявшую супружеское ложе. Особенно если оставлял дома жену, а встретил богиню.

— Это Олимп! Клянусь молотом Гефеста, Олимп, и все тут!

— Осторожней, — предупредил Персей. — Мой отец ревнив.